После снежной бури минуло четыре дня, а электричества так и не было. Снегопад кончился. Йоаким выбрался наружу, откопал машину, но аккумулятор сел, пришлось целый день дожидаться помощи Фалька, чтобы ее завести. Только на следующее утро он смог сесть за руль и поехать в город, грубый, ершистый, наглый в сером свете, совершенно не затронутый снежными массами, завалившими северное побережье. Машину он оставил в центре на многоярусной парковке и долго бродил по улицам. Прошелся мимо школы Дитте, по Азбучной улице, где в окне и на дверном звонке висела табличка «ПРОДАЕТСЯ». Записал себе имя и телефон маклера, а после, случайно очутившись возле его конторы, зашел туда и сказал, что хотел бы посмотреть квартиру. Молодой парень за стойкой вскочил на ноги.
— Увы, она уже продана, — сказал он. — Документы подписаны несколько дней назад, в том числе и продавцом.
Йоаким побледнел. Ему словно нанесли сокрушительный удар, попросту сбили с ног.
— Продана? — повторил он.
— У нас есть другая, неподалеку, на Сорёгаде. — Парень принялся копаться в бумагах. — Прекрасная квартира, опять-таки четырехкомнатная. — Подняв голову, он смекнул, что с посетителем не все в порядке, и озабоченно спросил: — Чем я могу помочь? Может, стакан воды принести?
— Да, — простонал Йоаким.
Подошли еще две женщины, усадили его в кресло, поднесли ко рту стакан с водой и позволили еще посидеть. В полузабытьи он слышал, как звонят телефоны, открываются и закрываются двери. Слышал голоса. Минут через десять он вернулся в норму. Встал. Поблагодарил, поставил стакан на стойку.
— Возможно, мы еще увидимся. Я подумаю насчет квартиры на Сорёгаде. Извините за беспокойство.
— Ну что вы, какие пустяки, — учтиво отозвался парень. — Приходите.
Йоаким зашел в корейский ресторанчик, заказал несколько блюд. До вечера было еще далеко, и в ресторане он был единственным посетителем. Обслуживала его пожилая пара. Женщина подала чашку имбирного чая. Он осушил ее и почувствовал себя значительно лучше. Невысокий уличный фонарь отражался от стекол зеленной лавки напротив, свет его метался скачками по стенам ресторана, когда мимо проходили люди. Где-то в задних помещениях тихонько играло радио, он слышал негромкие голоса пожилой четы, звон кухонной посуды. Немного погодя ему принесли соевый суп и мисочки с разными разностями. Женщина, примерно ровесница его матери, показала ему, как из листиков салата делать кулечки с рисом и прочим содержимым мисочек, и все время улыбалась этому долговязому, худому серьезному мужчине, который так старался научиться делать все как полагается. Когда она ушла, он вдруг осознал, что не помнит, когда последний раз по-настоящему ел.
Съесть все ему оказалось не под силу. Давным-давно насытившись, он сидел, смотрел на уйму оставшейся еды и не мог заставить себя уйти из ресторана. Корейская чета ему не докучала. Он выпил несколько чашек чаю, но ни одна не взбодрила его так, как первая, и, пока он сидел, в мозгу мало-помалу складывалась некая мысль. Сперва она показалась ему фантастической. Однако спустя долю секунды он сообразил, что приведет ее в исполнение. Взглянул на часы: без малого четыре.
В половине пятого он стоял на углу Водроффсвай, ждал уже больше двадцати минут. Ноги мерзли, он ходил туда-сюда, думая о том, не стоит ли, доказывая свою порядочность, сразу же завести речь про потоп. Но, сказать по правде, ему не слишком этого хотелось. Н-да, кичиться ему нечем. Она даже подлинного его имени не знает. В отчаянии он отмел все возражения. А дальше по улице увидел на тротуаре какую-то фигуру. Женщина в синем пальто, со светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок, шла по тротуару. Наконец-то, она. И направляется прямиком к нему.
Когда она поравнялась с ним, Йоаким шагнул к ней.
— Ну и холодина! — улыбнулся он и передернул плечами, показывая, что замерз.
Она бросила на него удивленный взгляд, но шаг не замедлила.
— Мы с вами знакомы, — настойчиво продолжал он. — Андерс С. Юст, из гостиницы.
— А-а, — протянула она и пошла чуть медленнее, позволяя ему идти рядом. — Сколько времени прошло. Я вас не узнала.
— Ну, вообще-то времени прошло не так уж много, — засмеялся он.
— Вы снова в городе. Почему же не остановились у нас?
— У вас там случился потоп… — начал он, но она перебила:
— Да, мы ужасно сожалеем. Авария была вправду большая. И масштабная. Вы не единственный, кому пришлось эвакуироваться. Из-за этого мы имели кучу жалоб и издержек. А виновника так и не нашли. Невероятно, да?
Он пробормотал что-то невразумительное. Они шли в сторону центра, точь-в-точь как он мечтал. Она спешила, придерживая рукой в перчатке платок на шее.
— Дело не в том, что я недоволен гостиницей, — опять начал Йоаким. — Мне у вас нравится.
— Отрадно слышать, — вежливо улыбнулась она.
— Вам, наверно, там совсем неплохо. В смысле, вы ведь еще и учитесь?
— А откуда ты знаешь, что я учусь? — спросила она, от неожиданности перейдя на «ты».
— Я просто предположил. Ты все время читаешь.
Она кивнула, но ничего не сказала.
Все идет как надо? Неизвестно.
— Что ты читаешь? — спросил он.
