Аполлинария оглянулась в этот момент, и увидела, что по берегу в их сторону идёт он — Рыцарь. Идёт не спеша, уверенно, вальяжно, и, о ужас, он сейчас не выглядел дряхлым и старым, он действительно помолодел, причем весьма существенно. Ох, и натворит же он проблем, с тревогой подумала она. Бедные аксолотли.
— Я понял тебя, выдра, — сказал аксолотль. — Он нам, в таком случае, действительно не нужен, рыцарь этот.
— А вот и он, — произнесла Аполлинария. — Аксолотль, беги скорее, предупреди своих друзей!
Аксолотль задумчиво посмотрел на рыцаря, затем на выдру, а потом на Аполлинарию.
— Бежать? — спросил он. — А зачем? Я лучше маму позову.
— Ой-ой-ой, — выдра отступила на шаг. — Так вы… уже?
— Ага, — кивнул аксолотль. — Не всё же время такими жить. Отойдите-ка подальше, девушки, а то мама, знаете ли, разбираться не будет. Мама! — крикнул он. — Мама, выйди, тут дело есть!
Выдра схватила Аполлинарию за подол, и потащила прочь, к деревьям.
— Погоди, — попросила Аполлинария. — Куда ты так спешишь? Зачем?
— Да затем, что аксолотли — они не навсегда аксолотли! — выпалила выдра. — Догадываешься, кто у него мама?
— Ой, — только и сумела произнести Аполлинария. — Неужели это…
— Амбистома! — выпалила выдра. — Идём, скорее! Они в здешних краях знаешь, какие вырастают? Не видела?
И тут Аполлинария увидела — рядом с аксолотлем заколыхалась вода, и над ней показалась огромная чёрная голова. Амбистома вышла из воды, и встала рядом с аксолотлем. Росту в ней было метра четыре, если не больше, и выглядела она весьма внушительно. Когтистые лапы, красные жабры, серые глазища навыкате, и длинный мускулистый хвост. Амбистома упёрла лапы в бока, склонила голову к плечу, и с интересом посмотрела на рыцаря. Тот, подошедший уже совсем близко, остановился в нерешительности.
— И кто же ты такой, мил человек? — спросила амбистома.
— Я?.. Р-рыцарь, — ответил Рыцарь. — Точнее, я Справедливый Рыцарь Кристальной Чистоты Помыслов. Рад знакомству.
— Лыыыцарь, — протянула амбистома. — И чего это ты, лыцарь, к нам пожаловать решил?
— Хочу донести до вас, аксолотлей, кристальную чистоту помыслов, и понятие справедливости, — ответил Рыцарь.
— Да неужели? — восхитилась амбистома. — Никогда не было, и вот опять. Свершилось.
— Так вы согласны? — обрадовался Рыцарь. — Тогда вам следует сперва проявить ко мне почтение, а потом…
— Так. Стоп, — приказала амбистома. — Разогнался, посмотрите на него. Вот что, Рыцарь. Если тебе дорога твоя бесценная шкура, бери ноги в руки, и шуруй отсюда, чем быстрее, тем лучше. Иначе я тебе сейчас такую справедливость наведу, что ты очень долго в Город даже сунуться не сумеешь, будешь себе сидеть мелкой таракашкой на какой-нибудь помойке, и усами шевелить. Понял? А теперь прошел прочь, мне на тебя время тратить неохота. Сынок, пойдем, — обратилась она к аксолотлю. — Тебе кушать пора. Скоро превращаться будешь, личиночка моя дорогая, надо набираться сил. Рыцарь, ты ещё тут? Тебе что, нужно наподдать хвостом, чтобы ты понял?
— Понял. Не надо хвостом. Прощайте, всего наилучшего, — Рыцарь повернулся, и пошел, всё ускоряя шаг, прочь от берега, что-то недовольно бурча себе под нос. Когда он проходил мимо кустов, за которыми притаились выдра и Аполлинария, до них донёсся его голос.
— Мерзкие аксолотли, — шептал Рыцарь. — Паршивцы! Я хотел принести им добро и свет, хотел подарить истинную веру в себя, то есть в меня, жаждал донести до них познания о справедливых помыслах, а они хвостом! Ну надо же! Какая чёрствая, чёрная неблагодарность, какая низменная низость, какая отвратительная глупость!..
— Так его, — удовлетворенно констатировала выдра, когда Рыцарь скрылся из вида. — Что же, пора нам прощаться, думаю. Может быть, мы ещё встретимся.
— Заходите в кафе, — предложила Аполлинария. — Я там часто бываю, и с удовольствием разделю с вами компанию.
— Постараюсь, — пообещала выдра. — Вы славная, сударыня. В вас определенно что-то есть, поэтому я с радостью приму ваше предложение.
— Я, кажется, поняла, — сказала Аполлинария, когда вечером вышла во двор, поговорить со старухами. — Кое-что про эти истории я точно поняла.
— И что же ты поняла? — спросила тётя Мирра.
— Эти трое… ну, Петрикор, мадам Велли, и Рыцарь, они все пытаются кем-то управлять, но делают это неправильно и скверно, — ответила Аполлинария. — Поэтому и получается у них полная ерунда. Они все навязывают тем, кем управляют, свои идеи и мысли, совершенно не задумываясь о том, что это только во вред. В этом всё дело.
— В этом? — переспросила бабуля Мелания. — Точно?
— Ну да, — кивнула Аполлинария. — Разве нет?
