— А тебе не приходило в голову, что проблема не только в них троих, но и в тех, кем они управляют? — прищурилась баба Нона. — Вот тех же мышей взять. В их глупые головы ни пришло даже мысли о том, что они могут не подчиниться мадам Велли, когда она приказывает им убивать друг друга. Или выдры — да, они, конечно, молодцы, вот только что им мешало в самом начале расковырять двери, да и сбежать сразу, не дожидаясь, пока Рыцарь начнет проделывать с ними свои фокусы. Или голуби Петрикора — они не только рабы его самого, они рабы своей веры в него, ведь им куда как удобнее верить, вместо того, чтобы хотя бы немного думать.
Аполлинария нахмурилась. Баба Нона была сейчас совершенно права, вот только от её правоты Аполлинарии сделалось тоскливо.
— Выходит, оно вот так бывает везде и всегда? — спросила она. — Подчинение разуму, подчинение силе, и подчинение вере, так? Иначе невозможно?
— Да, — кивнула бабуля Мелания. — Иначе невозможно. Иначе не бывает. Нигде и никогда не бывает иначе. Это грустно, но это правда, Поля. И ты сейчас осознаешь, что это правда, и что иной правды не бывает, да и быть не может.
— Неужели не может? — с отчаянием спросила Аполлинария. — Совсем-совсем?
— Совсем-совсем, — подтвердила тётя Мирра. — Единственное, что действительно возможно — это повлиять на качество того, кому будут подчиняться. Но и это тоже совсем непросто.
— Очень непросто, — закивала бабуля Мелания. — Иерархия, девочка моя, это гадкая штукенция, уж поверь старой бабушке. Но ты не огорчайся. Есть, знаешь ли, довольно хитрые пути, чтобы этой иерархии аккуратно подстричь усы так, что она будет вести себя прилично.
— Не надо про усы, — попросила Аполлинария. — Выдра рассказывала, что им как раз усы носить запрещали.
— Забудь о выдрах, — махнула рукой тётя Мирра. — Ерунда. Усы у них давно новые выросли. Так вот, бабуля Мелания права. Есть способы в нужный момент приструнить того, кто много себе позволяет, запомни это. Другой вопрос, что многие не видят в этом смысла.
— Почему? — спросила Аполлинария с удивлением.
— А оно надо? — хмыкнула бабуля Мелания. — Что так, что этак, всё едино. Компоненты-то живут, а уж плохо или хорошо — не твоя печаль. Уяснила?
— Ну… наверное, немного уяснила, — ответила Аполлинария. — Хотя мне это всё не нравится.
— Чем же? — полюбопытствовала тётя Мирра.
— Я не люблю, когда кому-то плохо, — тихо ответила Аполлинария. — Мне нравится, когда всем хорошо.
— Всем хорошо никогда не бывает, — покачала головой бабуля Мелания. — Запомни раз и навсегда: никогда не бывает, и не будет так, чтобы всем было хорошо. Это закон. Ясно?
— Ясно, — кивнула Аполлинария.
— Вот и славно, — заключила бабуля Мелания. — А теперь иди отдыхать, девочка, а то у нас много работы, и на болтовню с тобой больше времени сейчас нет. Позже пообщаемся.
— Ладно. Всего доброго, — вежливо ответила Аполлинария.
