— Обманывать нехорошо, Поля, — укоризненно сказала тётя Мирра.
— Совершенно согласна, — ответила Аполлинария. — Обманывать действительно нехорошо. Очень нехорошо.
— Эта твоя шутка с бисером… — начала было баба Нона, но Аполлинария её перебила:
— Моя шутка с бисером ничуть не хуже, чем ваша шутка о том, что надо ночью сидеть дома. Ваша, и господина Настройщика, который, полагаю, с вами заодно. И, заметьте, я призналась в том, что ходила гулять один раз, сама, к тому же я очень долго после той прогулки ночью из дома не выходила. Но, — она сделала паузу, — теперь я ставлю вас перед фактом. Без обмана, заметьте. Я буду выходить по ночам. С этого дня — буду. Я так решила, и решения своего не изменю.
— Поля, рано тебе это, — покачала головой бабуля Мелания. — Поверь, правда, рано. Мы же не о себе заботимся, мы тебя потерять боимся.
— Даже если вы меня и потеряете, для вас ничего не изменится, — дернула плечом Аполлинария. — Просто на двери появится другая табличка, а за вашими схемами будет ходить другой человек. И не надо говорить, что вы ко мне привязались, и за меня боитесь. Это не так.
— Это действительно не так, — неожиданно согласилась с ней тётя Мирра. — Мы боимся не только за тебя.
— Правда? — удивилась Аполлинария.
— Мы боимся тебя, — объяснила баба Нона. — Потому что мы до сих пор так и не поняли, что ты такое.
— В смысле? — нахмурилась Аполлинария. — Как это — что я такое?
— Ты не примкнула ни к кому, и никого не скопировала, — объяснила бабуля Мелания. — Не прельстило тебя ничего.
— Но вы же сами говорили… — Аполлинария осеклась. — Вы хотите сказать, что один из случаев, которые я видела, должен был показаться мне привлекательным и достойным повторения? Я верно понимаю?
— Не совсем, — покачала головой тётя Мирра. — У других как бывает? Например, увидит какая-то девушка того же Петрикора, и подумает — идея сама по себе неплоха, вот только Петрикор не прав, можно по-другому сделать. И начинает она строить свой дом, понимаешь? И становится в этом доме Светоносной птицей, Изначальной, доброй и справедливой. Или даже не очень доброй, но справедливой уж точно. Или — увидит другая девушка мадам Велли, и решит: буду делать похоже, но мышей обижать не стану, придумаю всё так, чтобы они не страдали, или страдали минимально…
— Я поняла, — перебила её Аполлинария. — То есть вас смущает, что я не стала уподобляться никому из тех, кого вы мне показали? Верно?
— Верно, — покивала баба Нона. — Мы, конечно, ещё кое-чего тебе покажем, но, по идее, ты должна была бы уже выбрать.
— Подождите, — попросила Аполлинария. — Вы хотите сейчас сказать, что я буду строить дом, как… как эти все? Или не дом, это не совсем правильно. Какое-то пространство, да?
— Верно, — покивала тётя Мирра. — Все так делают. Даже твой дружок Вар не исключение. К себе он тебя, конечно, не приглашал, но, думаю, скоро позовет.
— Вы что-то против него имеете? — спросила Аполлинария.
— Он рохля, — вздохнула бабуля Мелания. — Добрый, да. Но рохля. Сама увидишь.
— Придет время, увижу, — кивнула Аполлинария. — Что же касается стройки чего бы то ни было — мне надо подумать. Потому что я, кажется, не хочу этого делать. По крайней мере, так, как вы мне предлагаете.
— А что же ты тогда хочешь? — спросила, склонив голову к плечу, баба Нона.
— Пока не знаю. Я ещё не решила, — Аполлинария улыбнулась. — И совсем не факт, что моё решение, буде такое появится, вам понравится.
— Эх, Поля, Поля, — вздохнула тётя Мирра. — До бесконечности-то всё равно решать не получится. Надо будет определяться, чего и как. Ладно, тогда пока повременим. Но ты всё-таки подумай.
— Я подумаю, — кивнула Аполлинария. — Не надо меня торопить.
— Вот и подумай, — согласилась бабуля Мелания. — Ты сегодня-то как, Поля? Снова гулять отправишься, или всё-таки поможешь бабушкам?
— Помогу, почему нет? — пожала плечами Аполлинария. — Давайте карту, я всё сделаю.
— Вот можешь же быть хорошей, если хочешь, — вздохнула баба Нона. — Но зачем-то через раз строптивишься. Мудрее нужно быть, Поля. Мудрее, понимаешь?
— Не подсказывай ей, — шикнула тётя Мирра. — А то ведь и правда помудреет. Надо оно тебе?
Аполлинария засмеялась.
— И ничего смешного, — проворчала бабуля Мелания. — Вот, держи карту и свёрток. Отнесешь, отдай ей, и возвращайся. Лишнего тебе в этом месте торчать не надо.
— Почему? — спросила Аполлинария. — Там снова что-то типа Рыцаря или тех голубей, которых ест кот?
— Нет, там не вроде бы, — помотала головой баба Нона. — Там совсем другое. Иди, Поля, иди. Сама всё увидишь.
