Все происходит слишком быстро, чтобы я в полной мере могла насладиться оргазмом. Но я остаюсь довольна собой. Я больше никогда не стану наказывать себя подобным образом. Даже в отсутствие секса мне необходимо удовлетворять свои маленькие потребности. К тому же Риту мне уже не вернуть. Кажется, я сделала ещё один шаг на пути к примирению со своими чувствами.
– Нужно двигаться дальше, – убеждаю себя, чтобы не забыть о том, чего я лишаюсь.
Спать мне совсем не хочется. Более того, мне нужно справить нужды организма.
Встаю с постели, окончательно забыв о том, что случилось несколько минут назад, отодвигаю тумбочку, открываю дверь и выхожу в коридор. У меня на кухне горит свет.
Заглядываю за угол и вижу сводного брата. Антон сидит за столом и кушает пирожки с бутербродами.
– Проголодался? – спрашиваю у него, спровоцировав, пожалуй, самую неожиданную реакцию.
Он вскакивает и прикрывает руками своё сокровище, которое я обещала оторвать, если он снова полезет ко мне.
– Расслабься, братишка, – говорю я, открыв дверь в дамскую комнату. Не успеваю войти в уборную, как улавливаю странный запах. Никогда не слышала этого странного привкуса, поэтому смотрю на брата в трусах и футболке, и понимаю, чем он тут занимался. – Ты что, дрочил прямо на кухне?
– Сама виновата! Ты ведь орешь на всю квартиру, – дуется он, разглядывая мои взмокшие и спутанные волосы. – Я не хотел, само вышло...
Подростки, говорю сама себе, пытаясь сохранить остатки гордости. Мне не приятно знать, что мой сводный брат подслушивал, чем я занималась. Самое ужасное во всем этом то, что он не только слушал, но и занимался онанизмом. Сначала хотел изнасиловать, а теперь ещё и это.
Стоило на минутку забыть, что у меня дома живет подросток, как происходит какая-то грязь. И как теперь отмываться от позора? Ну, почему все так сложно, а?
– Слушай, Антон, – чешу затылок, пытаясь подобрать правильные слова, – забудем об этом, ладно? Ты ничего не слышал, а я не видела. И то, что ты ударил меня по лицу, когда хотел изнасиловать... этого не было. Согласен?
– Нет! – без раздумий отвечает он, скрестив руки на груди. – Я не согласен, Аня!
Непроизвольно опускаю глаза и обращаю внимание на торчащую штуку, которая впивается в трусы сводного брата. У него уже стоит? Впрочем, чему я удивляюсь? Сама была подростком. В тринадцать лет, когда у меня начали расти груди, я от зеркала не могла отойти. Меня возбуждало то, что я видела в отражении. И я хотела узнать, на что способна. Я трогала себя по несколько раз за день. И мне это нравилось. Ничего удивительного, что Антон снова хочет.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, на всякий случай отступив от него.
– Ты мне нравишься.
– Это не так.
– Почему ты мне не веришь?
– Потому что ты, мой глупый братишка, пьян! – говорю доходчивым языком. – К тому же тебе всего пятнадцать лет.
– И что? Возраст не имеет значения!
– А то, что в твоём возрасте, и в таком состоянии, тебе понравится первая встречная.
– Ошибаешься! – Антон так внезапно срывается с места, что я не успеваю отреагировать. Но он не нападает, а падает передо мной на колени и хватает за руки. – С того дня, как мы познакомились, я все время думаю о тебе! Да, моя мама спит с твоим отцом, но мы ведь не родственники. Я хочу, чтобы ты стала моей, Аня.
Это мое первое признание в любви, которое я услышала в двадцать два года. Раньше мне никто не признавался. И никто не падал на колени, чтобы рассказать о своих чувствах. Вот только я ничего не чувствую. Возможно, для Антона это тоже впервые. Он намного младше меня, к тому же его действия объясняются тем, сколько алкоголя он выпил.
– Встань, пожалуйста, – прошу я спокойно, и он поднимается. Когда наши лица оказываются на одном уровне, всего в нескольких сантиметрах друг от друга, я вздыхаю. – Извини, Антоша, но я никогда не полюблю тебя.
– Это из-за того, что мы...
– Нет, конечно. Ты правильно сказал, что наши родители спят, но это не имеет значения. Мы с тобой из разных миров, понимаешь?
– Нет, – пожимает плечами он.
Нужно навсегда закрыть эту главу в моей жизни. Я не могу жить и постоянно опасаться за свою честь, пока рядом находится мой сводный брат. Если все складывается именно так, видимо, пора расставлять приоритеты.
– Антон, я не смогу дать тебе того, чего ты заслуживаешь, – говорю ровным голосом. – Никто из мужчин не сможет дать мне того, чего заслуживаю я. Мы с тобой слишком разные, чтобы полюбить друг друга.
– Хочешь сказать, что ты встречаешься с женщинами? То есть, с девушками? – Его брови устремляются на лоб, а глаза расширяются от удивления.
– В основном, я предпочитаю женщин немного постарше, – все так же спокойно отвечаю я.
– Ни хрена себе! А родители знают?
– Твоя мама в курсе, а вот мой отец ничего не знает. Боюсь, он никогда не поймёт моих чувств к женщинам.
– Такое сложно понять, знаешь ли...
– Мне все равно, – устало вздыхаю я. – Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга, и впредь ты не станешь нападать?
– Без проблем! – пребывая в шоковом состоянии, кивает он. И тут его губы расплываются в усмешке. – Но я бы посмотрел, как ты...
