Но в вашем понимании любовь не подразумевает ответственности, отзывчивости. Это слово было разрушено, отравлено, искажено. Мать говорит ребенку: «Я твоя мать, ты несешь передо мной ответственность». Муж говорит жене: «Я твой муж, я зарабатываю деньги для семьи. Ты несешь передо мной ответственность». Отец говорит сыну: «Не будь таким безответственным. Что бы ты ни делал, всегда думай обо мне». Это не ответственность, вы испортили прекрасное слово, и оно стало безобразным. Ответственность стала почти синонимом чувства долга, а долг — это уродливое слово.
Спойте песню, расскажите шутку, станцуйте танец! Отдайте все, что можете дать. Вам это ничего не стоит, но будет приносить все больше и больше радости.
Существование все время платит вам сторицей. Что бы вы ни отдали существованию, оно возвращает тысячекратно; это возвращается к вам. Вы даете один цветок, и тысячи цветов осыпают вас. Не цепляйтесь. Если вы хотите быть действительно богатым, если вы хотите иметь богатый внутренний мир, научитесь искусству отдавать…
Отдавайте; отдавайте ради того, чтобы отдавать.
Делитесь ради того, чтобы поделиться.
Не просите ничего взамен, потому что тогда это превращается в бизнес; а любовь не бизнес. В действительности, не нужно волноваться, вернется что-нибудь или нет, потому что само то, что вы отдаете, приносит такой экстаз; какая разница, получите ли вы что-то взамен или нет? Будьте признательны человеку, который что-то получает от вас. Не думайте, что он должен быть признателен вам. Это неправильно, абсолютно неправильно. Это все еще цепляние за нищенский ум.
Вы можете быть таким же огромным, как сам Бог, но это возможно, только если вы начнете отдавать. И дело не в том, что вы даете; достаточно простой улыбки или жеста любви. Быть любящим, быть добрым ничего не стоит, и тем не менее это приносит вам роскошный урожай: тысячи цветов начинают расцветать в вашем существе.
Научитесь сидеть в молчании, ничего не делая, — просто покоясь в себе, расслабляясь в себе. Понадобится некоторое время для того, чтобы этому научиться, потому что нас учили быть беспокойными, нас воспитывали люди, которые сами были очень беспокойными. Они нас отравили, они нас испортили, — не специально, не намеренно. Возможно, они были хорошими людьми, возможно, они хотели даже нам помочь, но они были бессознательны, а бессознательные люди не могут помочь, они могут только навредить. Какими бы хорошими намерениями они ни руководствовались, они обязательно навредят. Они всех сделали беспокойными. Все торопятся, спешат, несутся куда-то, не зная куда, не зная зачем. Сама скорость стала чем-то важным, как будто она обладает какой-то ценностью.
Когда я был студентом в университете, моим соседом был один профессор. Он был очень занятой человек, он постоянно ездил из одного университета в другой, из одной страны в другую. Разные университеты мира приглашали его для чтения лекций… Он был вечно в разъездах.
Когда он был дома, он играл в шахматы, в карты и в монополию — глупейшие игры. Я не раз спрашивал его, зачем он это делает. Он всегда отвечал: «Чтобы убить время».
На это я говорил: «Странно: когда вам нужно ехать в другой город, вы едете не на поезде, а несетесь на самолете, чтобы сэкономить время. Сэкономив время, вы играете в монополию, чтобы убить время. И вы называете себя профессором логики и философии? — да вы просто дурак! Вы делаете это, чтобы сэкономить время, но для чего вы его экономите? Вы можете ездить на воловьей упряжке! Тогда вы сможете насладиться видами природы, деревень и множества других вещей. Путешествие на самолете — это на самом деле не путешествие. Вы входите в металлическую капсулу в одном месте, затем, сэкономив время, выходите в другом месте, и что вы делаете с этим временем?»
Профессор сказал: «Ты всегда создаешь для меня проблемы. Разговаривая с тобой, я всегда боюсь, что ты собьешь меня с толку. Я знаю, что ты прав, и мне нечего тебе ответить».
В итоге он погиб в авиакатастрофе. Я неоднократно ему говорил: «Ты погибнешь…», потому что в Индии безопасно ездить только на воловьей упряжке!.. — «ты слишком спешишь». У него было достаточно денег, и я иногда его спрашивал: «Зачем ты все это делаешь?» — «Чтобы заработать денег», на что я говорил: «Но у тебя же нет детей».
Он нередко давал мне деньги, которые я тут же тратил. Я говорил ему: «Я не верю в накопление денег и подобные вещи — я их просто трачу. Если вы дадите мне денег, я их тут же потрачу. Никогда не спрашивайте меня, что случилось с этими деньгами».
Он ездил в Нью-Йорк, Вашингтон и Лондон, чтобы заработать денег, но он был разведен и у него не было детей. Я был единственным близким человеком, поэтому он давал деньги мне, — что еще ему было делать с этими деньгами?
Я говорил ему: «Но это же глупо: у вас достаточно денег, вы можете перестать работать, наслаждаться жизнью, играть в карты, шахматы, делать все, что угодно». Но он не мог остановиться. Это была старая привычка, накатанная колея.
