Медитирующий человек должен научиться делать только существенное и не растрачивать свою жизнь на несущественное. Медитирующий человек должен научиться расслабляться, отдыхать, наслаждаться покоем. Тогда мало-помалу он укоренится в своем центре. Попав в свой центр, вы попадаете в вечность, вы попадаете в пространство, где нет времени, вы впервые вкушаете этот нектар.
Вся религия существует ради этого переживания. Если религия не дает вам переживания бессмертия, вечности, в ней нет никакого смысла.
Мои саньясины испытают это переживание. Постепенно они двигаются все глубже и глубже в него, расслабляются в нем. Вот что такое саньяса — это исследование вечности.
В сжатом кулаке ничего нет; в открытой ладони помещается все небо — но только в открытой. В этом очень тонкий и очень красивый смысл: если вы попытаетесь за что-то уцепиться, вы это упустите; если вы не будете пытаться, вы увидите, что это у вас уже есть. Если вы не будете пытаться, в ваши открытые ладони будет помещаться все небо — да, не меньше, чем небо. Если вы попробуете схватить небо и зажать его в свой кулак, все исчезнет.
Один человек очень боялся зубных врачей и откладывал визит к стоматологу до тех пор, пока у него во рту не осталось всего шесть зубов.
Осмотрев его, врач сказал:
— Эти зубы сгнили. Давайте я их депульпирую и удалю, а потом поставлю вам съемные протезы. У вас будет прекрасная улыбка и никаких проблем с пережевыванием пищи.
Пациент с дрожью в голосе сказал:
— Доктор, я ужасно боюсь физической боли.
— С чего вы взяли, что вам будет больно? Я лечу безболезненно!
— Это вы так говорите. Как я узнаю, что это правда?
— Не волнуйтесь, — ответил врач, — все те же самые процедуры я проделал с другим человеком. Я назову вам его имя и дам номер телефона. Можете позвонить ему прямо сейчас. Спросите его, причинил ли я ему хоть какую-то боль?
Пациент позвонил Джорджу Каплану из Бруклина.
— Мистер Каплан, — обратился он к нему, — меня зовут Эл Гольдштейн. Вы меня не знаете, но я нахожусь в кабинете вашего стоматолога. Он говорит, что хорошо потрудился над вашими зубами. Это правда?
— Совершенно верно, — подтвердил Каплан.
— Отлично, — сказал Гольдштейн, — а теперь скажите мне всю правду — вам было больно? Скажите только да или нет.
— Да или нет я вам сказать не могу, но могу провести аналогию. Каждое воскресенье я катаюсь на лодке в Проспект-парке.
— И что? — спросил Гольдштейн.
— Так вот, — продолжил Каплан, — мое лечение у нашего общего стоматолога закончилось в декабре. Сейчас июнь, сегодня воскресенье. Утром я, как обычно, катался на лодке по озерам Проспект-парка. Внезапно я случайно выпустил из рук одно весло. Когда я протянул руку, чтобы его схватить, мои яйца застряли в уключине. Хотите верьте, хотите нет, мистер Гольдштейн, это был первый раз за полгода, когда я забыл о зубной боли!
Вот что такое теория относительности.
