Сильной хочет быть слабость, высшим хочет быть низшее, знающим хочет быть невежество — чтобы оно могло спрятаться в знании; чтобы вы могли спрятать свою слабость в так называемой силе. Стремление к превосходству рождается из сознания собственной неполноценности. На том стоит в мире вся политика — политика власти. Только те, кто ощущает себя низшими, неполноценными, становятся политиками: они стремятся к власти, потому что знают, что они неполноценны. Если они не станут президентами или премьер-министрами, они не смогут зарекомендовать себя другим. Они чувствуют себя слабыми; они заставляют себя добиваться власти.
Но как, став президентом, вы станете сильными? Глубоко внутри вы будете знать, что вы слабы. Фактически, вы будете чувствовать свою слабость острее, чем раньше, потому что теперь у вас будет контраст. Снаружи будет сила, власть, а внутри будет слабость — более яркая и отчетливая, как молния на фоне черной тучи. Вот что происходит: внутри вы чувствуете себя бедным — и начинаете хватать и накапливать, становитесь жадным, становитесь собственником, и вы все продолжаете и продолжаете до бесконечности. И вся ваша жизнь тратится на вещи, на накопление.
Но чем больше вы накапливаете, тем острее вы будете ощущать свою внутреннюю бедность. На фоне богатства она видна особенно ясно. Когда вы видите это — что слабость пытается стать сильной… это абсурдно. Как слабость может стать сильной? Когда вы видите это, вам не хочется становиться сильными. А когда вы не хотите становиться сильными, слабость не может остаться в вас. Она может существовать только вместе с идеей о силе — они идут вместе, как положительный и отрицательный полюс в электричестве. Они существуют вместе. Если вы отбросите амбицию быть сильным, однажды вы вдруг обнаружите, что слабость тоже исчезла. Она не может больше удерживаться в вас. Если вы отбросите идею быть богатым, как вы сможете думать, что вы бедны? Как вы будете сравнивать, как вы будете судить, что вы бедны? По сравнению с чем? Не будет возможности измерить вашу бедность. Когда вы отбрасываете идею о богатстве, о том, чтобы быть богатым, однажды бедность исчезает.
Когда вы не стремитесь к знанию, отбрасываете наполненность знаниями, как вы можете оставаться невежественными? Когда знание исчезает, вслед за ним, как тень, исчезает невежество. Тогда человек становится мудрым. Мудрость — это не знание, мудрость — это отсутствие как знания, так и невежества.
Вот три возможности: вы можете быть невежественным; можете быть невежественным, но знающим; или же быть без невежества и без знания. Третья возможность — и есть мудрость. Именно это Будда называет
Сначала отбросьте стремление быть сильным — и наблюдайте. Однажды вы удивитесь, вы начнете танцевать: слабость исчезла. Это две стороны одной монеты: они живут вместе, они движутся вместе. Как только вы проникнете в этот факт в вашем существе, произойдет великая трансформация.
Весь мир может говорить, что есть свет, в небе радуга, что встает солнце, но если мои глаза закрыты, что это значит для меня? Радуга, цвета, восход солнца — всего этого для меня не существует. Мои глаза закрыты, я слеп. И если я буду слушать их слишком долго, если я начну слишком верить им, если я позаимствую их слова и тоже начну говорить о радуге, которой не вижу, о цветах, которых не вижу, о восходе, который я не пережил, я могу заблудиться в лесу слов.
Лучше сказать: «Я слеп. Я не знаю ни одного цвета, я не знаю никакого света, и, пока мои глаза не откроются, нет никакого солнца и не может быть никакого восхода». Упорствуйте, чтобы вы могли работать над своими глазами. Не обращайте внимания на книги; они говорят о радугах, которые видят другие, они говорят о восходах, которые видны другим.
Христиане сожгли тысячи людей на кострах. Люди, которые говорят о любви, люди, которые говорят о мире, люди, которые думают, что Иисус пришел на Землю, чтобы принести послание любви, братства — они убили больше людей, чем кто-либо другой. И все это кровопролитие совершалось только из-за слов — столько значения придается словам.
Так всегда бывает с глупцами: реальность меркнет, и ее место занимают слова. Слово «Бог» становится важнее, чем настоящий Бог, слово «любовь» становится важнее, чем само явление любви. И ради этих слов люди готовы убивать друг друга.
Невероятно, как тысячи лет люди до такой степени верят в слова — как будто слово «огонь» и есть огонь, как будто слово «вода» и есть вода! Когда вы хотите пить, слово «вода» вам не поможет.
