Ум — это колебание, ум — это «или-или», ум всегда находится в состоянии «быть или не быть». Если вы действительно хотите расти, становиться более зрелым, если вы действительно хотите знать, что такое жизнь, тогда не колеблитесь. Совершайте действия, будьте вовлеченными! Вовлеките себя в жизнь, посвятите себя жизни, не оставайтесь зрителем. Не продолжайте думать, делать или не делать? — «Должен ли я это делать или нет?» Вы можете продолжать колебаться всю жизнь, и чем больше вы колеблетесь, тем более приучаете себя колебаться.
Жизнь для тех, кто умеет себя ей посвятить — сказать «да», сказать «нет», решительно, категорически. Как только вы категорически говорите чему-то «да» или «нет», вы можете совершить прыжок, вы можете глубоко нырнуть в океан.
Люди просто сидят на заборе. Миллионы людей — сиделыцики на заборах; так или иначе, они ждут какой-то особой погоды. А возможность никогда не придет — потому что она уже пришла, она уже здесь!
Вот что я предлагаю: даже если иногда выходит, что вы посвятите себя чему-то неправильному, все равно будет хорошо, потому что в тот самый день, когда вы узнаете, что какое-то дело неправильно, вы сможете от него избавиться. Вы узнаете хотя бы то, что ваше дело неправильно, и никогда больше не впутаетесь ни во что подобное. Это прекрасный опыт, он подводит вас ближе к истине.
Почему люди так часто колеблются? Потому что с самого детства вас учили не совершать ошибок. Это главнейшее учение всех обществ мира — и оно очень опасно, очень вредно. Учите детей совершать как можно больше ошибок, с одним только условием: не совершать одну и ту же ошибку дважды, вот и все. И они будут расти, они будут проживать все больше и больше, и они не будут колебаться.
Компромисс просто означает, что у вас нет твердой почвы под ногами.
Вместо того чтобы идти на компромисс, найдите почву, корни, индивидуальность. Найдите искреннее чувство, найдите поддержку в собственном сердце. Тогда не важно, какими будут последствия.
Умерла одна старая дева, и подружки пошли заказывать ей памятник.
— Что вы желаете написать на надгробии? — спросил мастер.
— О, это очень просто, — сказала одна из старушек. — Что-нибудь вроде: «Девственницей она пришла, девственницей жила и девственницей умерла».
Каменщик ответил:
— Знаете, леди, вы сэкономите много денег, если мы просто напишем: «Возвращена нераспечатанной».
Большинство людей возвращается нераспечатанными, и никто в этом не виноват, кроме них самих.
Тот, кто хочет понять жизнь, должен понять также и смерть. Тот, кто не понял смерть, не может понять и жизнь; но мы воспитаны в таком страхе перед смертью. Я видел людей, которые закрывали двери и уводили детей в дом, когда мимо шла похоронная процессия. Я спрашивал: «Что вы делаете? Пусть ваши дети знают, позвольте им узнать, что это конец — или, возможно, новое начало».
С одной стороны, это конец, с другой, новое начало. Каждый конец — это также и начало. А каждое начало придет к концу.
Контрацепция в корне изменила качество секса: секс стал удовольствием. Секс перестает быть таким серьезным делом, каким был раньше. Он становится просто игрой — два тела играют друг с другом, вот и все. В этом нет ничего плохого. Вы играете в футбол — что в этом плохого? Вы играете в волейбол — что в этом плохого? Энергии двух тел взаимодействуют.
Секс — тоже игра, но раньше он не был игрой. До контрацептивов он был серьезным делом. Контрацептивы полностью лишили его серьезности. Теперь религиям приходится бояться, потому что из-за контрацептивов все их поучения могут рухнуть. Контрацептивы могут сделать то, чего не смогли атеисты за многие века. Не только могут, но и уже сделали: контрацептивы освободили человека от священников.
Контрацептивы — это благословение, но Папа не может их одобрять, потому что рискует своей властью — и не только Папа, но все религиозные лидеры, шанкарачарьи, аятоллы и имамы; все они будут против контрацептивов. Весь их бизнес поставлен на карту.
Вы смотрели в туннель? С одной стороны — с той, с которой вы смотрите — он большой. Но если этот туннель имеет длину в две мили, то другая сторона — просто маленький кружок света, больше ничего; чем длиннее туннель, тем меньше будет другой конец. Вы должны сфокусироваться, а фокусирование — это всегда напряжение.
Концентрация неестественна для ума.
Ум — бродяга. Он очень любит переходить от одной вещи к другой.
Он всегда приходит в восторг от нового.
Концентрация для ума почти как тюрьма.
