Еще услышим мы в этих необычайно трогательных стихирах прощания и наши голоса идущих провожать близкого нам человека, и обращение к Матери всех и Заступнице Богородице, и голос самого усопшего от безгласных уст, но голосами церковного песнопения обращенный к нам, живым, - последнее его прощание... И будет последнее целование, и слезы самых близких и любящих.
Не надо думать, что Церковь как-то запрещает плакать и горевать по усопшим, да этого и нельзя запретить. Она не допускает только непристойных и в некоторой степени показных проявлений скорби, свойственных язычникам. В народе, как древний остаток язычества, это и называлось "вытьё". Над гробом выли и причитали не только близкие родственники, но и соседи. "Вытье" считалось данью уважения и любви к покойнику, и по числу воющих женщин (не только родственниц) даже определяли, каковы были отношения умершего с близкими и соседями. Нет, истинная и глубокая скорбь - это другое... Вспомним, что и Христос плакал, когда узнал о смерти очень близкого ему человека, друга его Лазаря.
Очень тепло и человечно написал об этом, о слезах по ушедшему, митрополит Сурожский Антоний (Блум):
"Слезы - дар Божий. Никогда не надо мешать им течь. В этом рассказе Спаситель плакал о том, что Лазарь должен был умереть, потому что мир во зле лежит и всякий человек смертен из-за того, что грех владеет миром. Христос тут плакал, я думаю, о своем друге Лазаре и в более широком смысле - об этом ужасе: Бог дал всей твари вечную жизнь, а человек грехом ввел смерть, и вот светлый юноша Лазарь должен умереть, потому что когда-то грех вошел в мир. Так что люди имеют право плакать над тем, что смерть скосила любимого, плакать о том, что они остались сиротами. И никто не смей им мешать плакать, это их право. Но между слезами и истерикой или плачем без веры есть громадная разница".
И в последних прощальных стихирах поется о том же - о горевании и прощании с усопшим и прощании усопшего с нами, остающимися:
"Какая разлука, братие, какой плач, какое рыдание в настоящий час! Приидите, целуйте недавно бывшего с нами - он предается гробу, покрывается камнем, вселяется во мрак, погребается с мертвыми: помолимся же, да упокоит его Господь".
"Вот какова наша жизнь! - это подлинно цветок, это дым, это роса утренняя. Пойдем же на могилы и там посмотрим, куда делась доброта телесная? Где юность? Где глаза и облик плоти? Все увяло, как трава, все погибло; пойдем же, припадем ко Христу со слезами".
Нет, Церковь не призывает предаться безотрадной скорби прощальными этими песнями, но запечатлеть и сохранить в сердце память о страшном дне смерти:
"Видя предлежащего мертвого, все да помыслим о последнем часе; как пар от земли отходит человек, и как цветок увял он, как трава поблек; пеленается саваном, покрывается землею; невидимым его оставляя, помолимся ко Христу, чтобы дал ему вечное упокоение".
И поется моление к Пресвятой Богородице о заступничестве:
"Спаси надеющихся на Тебя, Матерь Незаходимого Солнца; умоли молитвами Твоими премилосердного Бога, - молимся Тебе, - упокоить ныне преставившегося там, где упокаиваются души праведников; соделай его, Всенепорочная, наследником божественных благ в обителях святых - в память вечную".
А вот и голос усопшего с последним прощанием и просьбами молиться за него:
"Видя меня лежащего безгласным и бездыханным, восплачьте обо мне, все братия и сродники и знакомые. Вчерашний день беседовал с вами, и внезапно настиг меня страшный смертный час; но приидите, все любящие меня, и целуйте последним целованием. Я уже более не поживу с вами и о чем-либо не собеседую; к Судии отхожу, где нет лицеприятия: там раб и владыка вместе предстоят, царь и воин, убогий и богатый в равном достоинстве; каждый от своих дел прославится или постыдится. Но прошу и умоляю всех: непрестанно о мне молитесь ко Христу Богу, да не буду низвергнут по грехам моим в место мучений, но да вселюся в жизненный свет".
Это трудный момент прощания - последнее целование при пении стихир.
И откликаются на последнюю просьбу усопшего общей молитвой за него ко Господу Иисусу Христу: "Молитвами Рождшия Тя, Христе, и Предтечи Твоего, апостолов, пророков, иерархов, преподобных и праведных, и всех святых, усопшего раба Твоего упокой". Затем - все главные ежедневные молитвословия ("Трисвятое", "Пресвятая Троице", "Отче наш" и др.). И вот подходит время, когда служащий иерей трижды возглашает: "Вечная твоя память, достоблаженне и приснопамятне брате наш", и вслед трижды поют певцы: "Вечная память".
"Разрешительная молитва"
Священник берет с аналоя заранее приготовленный текст молитвы. Читает её. Сворачивает листок с молитвой и вкладывает его в правую руку усопшего. Этой молитвой разрешаются бывшие на умершем запрещения и грехи, в которых он покаялся и которые при покаянии он не мог вспомнить, и умерший с миром отпускается в загробную жизнь. Собственно, на этом чин отпевания завершается.
