Азиатский рецепт полностью

Через две недели после увольнительной участников «Золота кобры»[1]

17.15

Вилла тайско-китайской семьи на курорте Паттайя

Сала[2]в глубине сада.

Есть пиво для мертвых, есть – для живых, и есть еще старое пиво, силы которого хватило на создание целой цивилизации, – китайское пиво. В Таиланде его секрет знали только двое: Сиа Дом да его старший сын по прозвищу Пиво. Семья жила в провинции Чонбури, в особняке. Сиа Дом страшился будущего, потому что его сын полюбил катои[3]. Еще было ограбление склада. А еще – история о том, как немолодой фаранг[4] помог своей тайской матери осуществить мечту – сварить ритуальное китайское пиво. Вот как все произошло.

Ким Ханг и Уайпорн, ее подруга детства, обмахивались веерами в маленькой беседке, притаившейся в глубине сада. Такие беседки тайцы называют сала. На стропила сала повесили клетку, а в клетке на жердочке сидела попугаиха-ара по кличке Мораг и таращилась на женщин. Подруги обсуждали состав ритуального пива из последней партии; Мораг против обыкновения молчала. Мораг – странное имя для попугаихи, но его выбрал ее прежний хозяин, шотландец Макдональд. Как и весь его клан, Макдональд безуспешно старался избежать проклятия озера Лох-Морар и Мораг, местного чудища. Шотландское имя созвучно тайскому словосочетанию Мор Рак, что в переводе означает Доктор Любовь. Большинство девушек из бара, где прежде висела клетка Мораг, звали попугаиху исключительно переводным именем.

По тайским меркам подруги считались старухами. Ким Ханг исполнился семьдесят один, Уайпорн была на два года старше. В сала им пришлось прождать и первую половину дня, и вторую. Утром сад заволокло густым туманом, полдень принес жару и удушающую влажность. Подруги ждали, когда Дювел, волонтер туристической полиции Паттайи, уйдет на смену. Почти на пороге Дювел огорошил Уайпорн новостями, которые она не ожидала вообще услышать в своей жизни.

– Наверное, я никогда не сварю китайское пиво, – неожиданно посетовала она.

Обычно Дювел склонил бы голову набок – совсем как в детстве – и произнес: «Мае Лек, пожалуйста, ну сколько раз мы это обсуждали? На самом деле ты не хочешь его варить» («Как быстро мы оба постарели», – про себя посетовала Уайпорн).

Сегодня он глянул на нее с внушительной высоты собственного роста и изрек:

– Я знаю, как тебе помочь. Есть план.

Дювел надел форменную фуражку и, глядя в зеркало, чуть сдвинул ее набок – именно так ему нравилось.

– Еще один момент: на турполицию я теперь буду работать меньше. Сиа Дом хочет, чтобы я возил его по разным местам. – Дювел поднес палец к губам. – Пока это секрет. Не болтай о семейных делах с Ким Ханг.

И ушел, не объяснив, по каким местам станет возить Сиа Дома. Впрочем, у Уайпорн отложилось лишь: «Я знаю, как тебе помочь. Есть план».

Первый глоток пива старухи долго держали во рту; проглотив, чмокнули губами и шумно выдохнули. Ким Ханг переняла такую технику от Уайпорн, а та освоила ее в калифорнийском городе Юкиа, где работала в полулегальной пивоварне на отца Дювела. Подруги сходились во мнении: так китайское пиво вкуснее, прохладнее, так все бродячие духи успокаиваются во мраке. Ким Ханг, старая китаянка с выщипанными бровями и черными вьющимися усиками над верхней губой, выплюнула сигарету и взяла с края стола небольшой бочонок. Ким Ханг осклабилась: соседка протягивала стакан двумя руками – в знак благословения и нижайшей просьбы.

– Полынь, – проговорила Ким Ханг и, причмокнув губами, добавила полынь к списку ингредиентов, который записывала себе в блокнот.

Она подлила пива Уайпорн.

– Полынь! – крикнула Доктор Любовь.