Даже не знаю, что и думать. Приятно осознавать, что смерть — не окончательный финал твоего существования, но что-то я не горю желанием встречаться снова с моим отцом и другими персонажами, которым я причинил вред. Нужно пожить подольше…
— А третий способ, это с помощью святош? — спросил я.
— Не совсем. Третий способ — самый ужасный. Некроманты, тёмные маги, они владеют силами, которые способны вернуть жизни тех, кто усоп сотни лет назад. Только не встречал я ни одного такого, кто воскрешал бы просто так людей направо и налево. Прежде всего, они применяют свои силы для того, чтобы создать себе мёртвых рабов, или армию нежити. Конечно, будь здесь некромант, когда тебя принесли, и будь у него такое желание — он вернул бы тебя к жизни и глазом не моргнув. Но, скорее всего, он сделал бы из тебя зомби, — криво усмехнулся Альбрус.
— То есть, будь на то их воля, они могли бы возвращать умирающих людей к жизни?
— Не совсем так, но в целом — да.
— И почему они этого не делают?
— Я думаю, ответ таится в их названии — они тёмные маги, я бы даже сказал, черные. Но дело не только в том, что оно им не надо, есть ведь и ряд других причин, о которых ты узнаешь, если попадёшь в академию. А по поводу наших религиозных друзей — я, как друид, могу тебе сказать — ничего не происходит просто так. Если они дают кому-то жизнь — они должны её у кого-то забрать. Ходят слухи, что чудеса, которые вытворяют самые сильные из них — не просто чудеса. И что для создания этих чудес им необходимо принести в жертву немалое количество грешников. Но это только слухи, и я настоятельно тебе рекомендую никому об этом не рассказывать.
— Что-то чем больше мне рассказывают про этих священнослужителей, тем меньше они мне кажутся по-настоящему святыми, — тихонько сказал я.
— Есть среди них плохие люди — это факт, — поддержал меня Альбрус. — И мне кажется в высших чинах. А вот остальные — истинно верующие, фанатики и просто хорошие люди. Другое дело, если их обманывают, и всё это на самом деле не так.
— По-моему, экстракт дубовика перестаёт действовать, — зевнул я. — Поесть бы чего.
На этом наша тренировка и беседа были закончены. Во время ужина я обдумывал его слова. Мир оказался не только огромен, но и полон всяческих странностей. Тот, кто может возвращать людей к жизни — совершенно этого не хочет, разве что в корыстных своих целях. Зато тот, кто посвятил этому всю свою жизнь — не может помочь всем и каждому. Я всегда знал, что жизнь несправедлива, но не до такой же степени!
— Слушай, Альбрус, а почему, находясь при смерти, я видел именно моего отца? — вдруг осенило меня. — Я вот с удовольствием поговорил бы со своей матерью.
— Ха! Это не тебе решать, мой юный друг, — назидательно поднял он палец. — Не вдаваясь в подробности, с тобой разговаривал твой отец, потому что тебя с ним очень многое связывало, вдобавок ко всему ты его убил, все эти связи позволили ему первому добраться до твоей души. И это не смотря на то, что ты ещё был жив!
Выходит, всё то, что мне говорил мой отец — правда. Он искренне ненавидел меня. Да и черт с ним! Он заслужил то, что заслужил!
— Ага, а ты теперь за эту заслугу расплачиваешься уже полгода, и посмотри, к чему это тебя привело, — снова копался в моей голове старик.
— Пойду-ка я спать, хоть там я могу быть наедине с собой, — тяжело вздохнул я.
— Иди-иди, — помахал мне рукой друид. — Завтра с утра будем тренировать тебя, так что ты хорошенько всё обдумай сегодня. Завтра мне не нужно, чтобы тебя отвлекали тяжёлые мысли.
Я ушёл спать. Тяжёлые мысли. Да нет у меня никаких вообще мыслей. Я сегодня узнал, что моя же душа хотела покинуть этот мир. Моя душа — это же я. Значит, на подсознательном уровне я хочу умереть? Чего удивляться, ведь только недавно хотел покончить с собой.
«Вообще-то не стоит» — подумал я. Весной мне будет всего-то семнадцать. Шестнадцать лет я прожил в деревне, не видя не то, что мира, я города-то ближайшего не видел. Только за ворота — а тут и войны, и магия, и… тут я вспомнил о своих похождениях в бордель, но назвать это любовью у меня язык не поворачивался. «Точно — буду жить ради любви» — решил я. Стану призывателем — обзаведусь другом. Вместе мы найдём мне любимую, вот ради них и буду жить. А всё то плохое, что уже со мной случилось — что ж, будем надеяться, что это я на всю жизнь вперёд натерпелся.
С таким позитивным настроением я и заснул. Последняя мысль и вовсе у меня вызвала улыбку — я смог сделать из своего оружия два клинка.
Настало утро, я проснулся в хорошем настроении. Вспомнив, чем закончилось вчерашнее утро, я решил не испытывать судьбу и не дожидаться, пока мой друг решит меня разбудить. Или снова поставить что-то, что он хранит в моем шкафу.
Стоило мне собраться и открыть дверь, как мне сразу прилетело палкой по голове.
— К-какого… Альбрус, ты умом тронулся? — схватившись за лоб, отпрыгнул я назад в комнату.
— Я же сказал — тренировки начнутся с утра, а сейчас — уже утро, — спокойно ответил он. — Ты должен быть готов ко всему даже во сне. Какие могут быть вопросы в бодром состоянии?
