Вот гад, и говорит же так, что и не поспоришь. Мы вышли на улицу, я собрался активировать свой амулет и экипироваться, но Альбрус остановил меня:
— Постой. Сегодняшнее утро мы посвятим твоей связи с твоим амулетом. Ты должен научиться чувствовать его. То, что вчера тебе удалось разъединить твоё оружие, говорит о том, что амулет уже чувствует тебя. А это, поверь, дорогого стоит… — тут он что-то начал ворчать, трудно было разобрать, что-то там «я»… «три недели»… «а он»…
— Да, я думал об этом, — подхватил я. — Было бы прекрасно прямо во время боя управлять парой клинков и наоборот. Оружие для разных ситуаций!
— Мы потратим на это не так много времени, не более часа — сказал друид. — Я всего лишь постараюсь тебе подсказать, как ты сможешь прочувствовать свой амулет. А дальше — я бы советовал тебе заниматься этим всё свободное время.
Говорил он про час, но мы провели на тренировке больше двух часов. Чем мы занимались, я так и не понял. Он сказал мне: «Стой и думай о своём амулете». Потом: «Сядь, и думай о своём амулете». И наконец: «А теперь постарайся думать о нём во время тренировки». Я не знал, как назвать этот процесс, когда амулет защищает меня броней и выдаёт мне оружие, поэтому просто решил называть результат этого процесса «экипировался». Оружие было в виде двустороннего клинка, я было попытался их разъединить, но Альбрус остановил меня:
— Не стоит, — взмахнул он рукой. — Если Корус узнает, что ты можешь творить со своим оружием, скорее всего, он начнёт атаковать в полную силу. А ты толком ни черта ещё не умеешь.
— Спасибо, порадовал… — буркнул я.
— Как ты мог заметить, я отбиваю все твои удары короткими движениями своей кисти, — важно начал он. — Иногда я задействую и всю руку, если ты начинаешь более-менее думать о своих атаках. Однако когда защищаешься ты — у тебя напрягаются все мышцы на теле, что совершенно ни к чему. Даже при атаке такое ощущение, что у тебя глаза сейчас выпадут от напряжения. Расслабься. Пока ты не научишься спокойствию и рациональному использованию своей энергии — не вздумай баловаться перед Корусом оружием и атаковать его. Учись защищаться так, как это делаю я. Ни единого лишнего движения.
— Ну, понеслась, — сказал я и атаковал.
Мне показалось, что с этой атакой закончилась осень. Нет-нет, до декабря ещё было время. Но именно после этой атаки моя жизнь на следующие четыре месяца изменилась. Ни Альбрус, ни тем более этот сумасшедший кентавр, чтоб ему веткой по лбу досталось на полном бегу, они не давали мне спуску. Утром у меня были привычные физические занятия. Жаль, что не было лука и моих метательных ножей, как бы не растерять свои навыки в обращении с ними.
Днём мы тренировались с Корусом. Его явно в детстве головой роняли вниз. Как только я более-менее научился защищаться в стиле Альбруса, так это настолько бесило кентавра, что он с ума сходил и атаковал с неистовой яростью. Чего мне только не пришлось за это время пережить… Как оказалось, доспех у меня был очень даже крепкий. Этому подивился и Альбрус, когда Корус взревел, поставил копье, и, подбросив меня в воздух, со всей силы ударил меня своим копьём в грудь. В тот момент я не понял, что хрустит — то ли доспех ломается, то ли мои кости. Но, как оказалось, ни то, ни другое. Друид потом на меня косо смотрел дня два, вечно что-то бормоча про себя.
Однако, после двух месяцев жестоких издевательств надо мной, наступил праздник и на моей улице. Я окончательно овладел техникой чередования двойной клинок и два клинка. Оружие принимало нужную мне форму даже без мысленного приказа. Оно просто подстраивалось под мои движения. Даже Альбрус уже не стоял неподвижной скалой, у нас с ним тоже был своего рода танец. Конечно, он сражался лучше меня, не зря он старый друид, а не просто друид. Но даже его мне удавалось иногда задеть и он уже сражался экипированным.
А вот до чего же было приятно увидеть рожу Коруса, когда впервые при нем разъединил клинок, как из десятка ударов он отразил всего два. Он совершенно ничего не понимал, что происходит, ему пришлось отступать, да так, что это было больше похоже на паническое бегство. Вот после этого я и понял, что всё это время он со мной игрался. Альбрус усиливал магией наши доспехи так, чтобы ни я, ни он ни при каких обстоятельствах не могли пробить их. Магия выдерживала всего несколько ударов, и ему приходилось накладывать заклинание по новой.
Так мы кружили с Корусом в настоящем танце смерти. К сожалению, статистика не радовала меня. Дело было даже не в том, что я проигрывал чаще, а в том, что когда он выходил из себя, у нас за один день счёт переваливал за сотню с каждой стороны. Он совершенно не заботился о своей жизни, считая, что в бою он готов помереть, дабы спасти лес. А у меня физических данных не хватало отражать все атаки этого безумца.
