– Ну ты даёшь! – восторженно выдыхает темноволосый. И улыбается так открыто и по-доброму, что Акеми тут же перестаёт паниковать. – Скромная птичница, где ты этому научилась?
Девушка вспоминает про распахнутое кимоно, и щёки вспыхивают неловким румянцем. Она наскоро завязывает пояс, косится на двух полудурков, охающих поодаль, и отвечает:
– Когда в команде сейнера ты одна без яиц – быстро учишься.
Парень спрыгивает с ящиков, протягивает ей левую руку:
– Прости за проверку, но это было необходимо.
Акеми недоверчиво разглядывает открытую ладонь.
– Меч. Верни, это моё.
Он передаёт ей вакидзаси, прищёлкивает языком:
– Отличная штука. И что – умеешь с ним обращаться?
Акеми прячет меч за пазуху, игнорирует вопрос и задаёт свой:
– А если бы я её не прошла?
– Чего, проверку? Ну дожила бы остаток своих дней так, как это обычно бывает с бабами. Обслуживала бы мужиков всё свободное время.
Всё это произносится с такой же обезоруживающей улыбкой и настолько безмятежным тоном, что Акеми снова вскипает:
– Какой же ты урод…
– Да ну? А говорят, симпатяга, – смеётся он. И тут же серьёзнеет: – Быть уродом часто необходимо. Потом поймёшь.
Парень оборачивается и кричит кому-то в углу ангара:
– Малыша отвяжи!
– Жиль! – вскрикивает Акеми.
– Да цел он, – улыбается парень.
Жиль появляется из-за нагромождения ящиков, несётся к Акеми, на ходу отплёвываясь и кашляя. Девушка порывисто обнимает его, ощупывает беспокойно:
– Ты в порядке?
– Д-да, – торопливо кивает Жиль. И бросает на спасителя Акеми уничтожающий взгляд: – Г-говнюк ты! Я т-тебе самому п-при случае рот паклей набью! И п-прирежу, св-волота!
– Да-да, обязательно. – Парень фыркает и снова переключается на Акеми: – Я Рене.
– Угу, – кивает девушка. – Жиль, идём.
Им позволяют уйти беспрепятственно, один из мужиков даже услужливо открывает перед ними дверь. На пороге Акеми вдруг останавливается.
– Т-ты чего? – удивляется Жиль. – Идём же…
– Рене. Его зовут Рене, – бормочет девушка. Она оборачивается и переспрашивает: – Рене Клермон?
Парень манерно раскидывает руки, кланяется.
– Давай-ка обратно, Жиль, – шепчет Акеми на ухо мальчишке. – Это тот человек, которого нам велела разыскать Сорси.
Жиль смотрит на неё исподлобья, качает головой.
– Н-не стоит. Хреновый это человек, в-вот так вот.
– А куда нам возвращаться, подумай, – еле слышно говорит она. И идёт туда, где, прислонившись спиной к ящику, стоит и ждёт Рене.
– Ну что, я в тебе не ошибся, – радостно восклицает тот. – Предлагаю пройти в более уютное место и пообщаться. А уж как тебе поступать дальше, решишь сама.
Акеми кивает, неловко жмёт протянутую ей руку – и оглядывается через плечо, услышав отчаянный вопль:
– Дура! – и гулкое эхо быстро удаляющихся по тоннелю шагов.
– Он подросток, я сам таким был, – понимающе комментирует Рене. – Остынет. Ну, идём?
– Идём, – отвечает девушка. И неожиданно для себя улыбается.
Всё-таки зря она его ударила. Ладно бы подзатыльник или шлепок по заднице, но не с размаху же, так, что мальчишка отлетел, держась за щеку, и стремглав унёсся куда-то. И отбитая ладонь потом гудела.
Акеми злилась всю ночь. Что ему до того, с кем она ушла и почему не рассказывает подробностей? Какая разница, почему у неё вид такой довольный… Может, его с собой везде теперь таскать? Чего он вообще о себе возомнил?
– Ты мне не парень! – рявкнула тогда Акеми. – Я тебе ничем не обязана, поэтому заткнись и не лезь не в своё дело!
Жиль после этих слов побледнел так, что ярко-красным проступили все шрамы на левой стороне лица.
– Зн-наешь, если б-бы т-тебя вч-чера от-трахали те двое, мне не б-было бы т-так противно, как…
Тогда-то она его и ударила. И вот уже пять дней Жиль не появляется дома. Акеми сперва не придавала этому значения, но потом начала волноваться. Нет, ночевать одна она больше не боялась: судя по всему, Рене действительно распорядился её не трогать, и обитатели Подмирья перестали к ней соваться. Но вот то, что её юный приятель неизвестно где пропадает, волновало её куда сильнее. Он же тут совсем один, кроме неё, нет у него никого. И да – Акеми мучила совесть. Нельзя было с ним так, ох, нельзя.
В очередной раз возвратившись с работы и найдя их с Жилем обитель пустой, Акеми не выдерживает и идёт к соседям.
– Люсьен, доброго вечера. Вы Жиля не видели? – спрашивает она здоровяка, стараясь дышать ртом.
– Я что – нянька ему? – фыркает тот, но, наткнувшись на умоляющий взгляд Акеми, оттаивает: – Вроде мелькал вчера на погрузке.
– Пожалуйста, если увидите его, передайте, что я беспокоюсь. И жду его.
