Вдруг близкий, обрывистый берег отошел в сторону, и на его месте оказался зеленый лужок, как ширмами отгороженный скалами от всего прочего мира. Несколько женщин поднялись от костра и приветливо замахали нам платками. Катер ткнулся носом в траву, а мы сошли на полянку.
— Пожалуйста, пожалуйста! — напирая на «о», говорят хозяйки этого милого местечка. — Уха-то уже готова!.. — и ведут нас к костру. Из него высовывается закоптелое до черноты ведро, а из ведра, вместе с паром, вырывается обольстительный аромат, «подобного которому нет в мире» и от которого кружатся наши усталые головы.
Нет, словами нельзя изъяснить, что такое уха на свежем воздухе, когда вы сидите и а густой траве, а перед вами раскинута скатерть-самобранка. Она тесно заставлена всякими закусками и… и всем, что положено к ухе. Все обильно, разнообразно, но главное то, что кипит в котле!..
И вот перед вами полная тарелка чуть желтоватой, прозрачной, огненно-горячей амброзии, в которой лежит целый хариус, свесив голову и хвост за края вашей посудины.
Вот беда — никак не передашь своих ощущений от этой еды. Сравнить ее не с чем — она сама по себе, со своей нежностью, запахом… Пожалуй, есть только один способ проверить то, что я сказал, — съездить в Красновишерск и повторить нашу трапезу на берегу. Право же, она того стоит и надолго останется у вас в памяти…
Вспоминается мне и другая полянка… Зеленеет она в Чехословакии, в Татрах, на склоне небольшого холма. Метрах в полутораста от нее такая же славная прогалинка среди кустов тянется с пригорка к узенькому ручейку. Но та лежит уже в другом государстве — в Польше. А ручей — он и есть граница между двумя этими государствами.
По густой траве мы шагаем вверх по холму и останавливаемся, чтобы поглядеть — кто там, из-за ручья, окликает нас? Это польские пограничники кричат нам и машут фуражками. Слышно, как смеются, и видно, как показывают туда, нам за спину. Похоже, что они знают, для чего мы здесь оказались и что нас тут ожидает.
А ждало нас действительно зрелище необычайное и угощение необыкновенное.
Чуть повыше нашей тропинки, там, где тронутые осенним золотом деревья расступились пошире, горели два костра. Около каждого из них сидели по два человека. Они медленно и сосредоточенно крутили вертелы, на которые было насажено что-то вроде длинных, объемистых колбас, обернутых в пергаментную бумагу, побуревшую от жара.
— Так вертеть надо два часа… и тогда получается — бифштекс по-разбойничьи! Это старинный рецепт. С тех пор, как в этих лесах скрывались патриоты, боровшиеся за освобождение родины от владычества Габсбургов… Народ называл их братьями, а австрийцы ругали разбойниками!..
Запах леса, дыма от костров, пар от печеного мяса, аромат сливовицы и свежего хлеба — все мешалось в какую-то симфонию мужского лесного пира. Мы поднимали чарки за наше товарищество, за искусство, за вольнолюбивых разбойников. И мы заедали эти чарки горячим мясом, которое, как на тарелках, лежало на толстых ломтях хлеба. Мы ели его и не могли остановиться: аппетит рос по мере еды. Да и вправду кушанье было необыкновенной вкусноты. Вот его рецепт, на тот случай, если кто захочет испытать такое же удовольствие, как и мы. Толстые куски свинины надо нанизать на шампур, вперемешку с цельными луковицами, помидорами и стручками сладкого перца. Посолив и обильно наперчив этот конгломерат, его следует уложить на несколько слоев пергаментной бумаги, облить вином, затем этой бумагой обернуть получившуюся колбасу, завязать по концам нитками, пристроить на рогульках над костром и затем, в течение двух часов, медленно вертеть над пылающими углями.
После этого снимайте ваше жаркое с огня, разворачивайте пышущий жаром, душистый сверток и приступайте… Не могу дальше рассказывать: вы и без рецепта управитесь, а у меня слюнки текут… Да, для полноты ощущений подберите себе добрую компанию, которая поможет оценить то, что вы приготовили, скажет напутственное слово чарке, которую вы поднимете, поддержит беседу о жизни, дружбе, об общих трудах.
Среди многих пиров на открытом воздухе помню и прелестный обед в Кортина д’Ампеццо. Маленькое это курортное местечко на севере Италии забралось высоко в снежные горы, а в то же время от него до Венеции — рукой подать, чуть больше ста километров. Ездят туда люди не только из Рима и Милана, а из Югославии, ФРГ, Австрии — покататься на лыжах, поглядеть соревнования спортсменов.
Здесь же ежегодно, уже более тридцати лет, проводятся международные фестивали спортивных фильмов. Наши кинематографисты стали ездить сюда с 1963 года и постоянно возвращаются с трофеями — семь раз они увозили домой главный приз фестиваля, не считая других наград.
