— Ну посуди сам, Твоё Величество, сейчас у тебя забривают в солдаты на всю жизнь. Забривают молодых, здоровых парней. Почитай все они навсегда исключаются из экономики страны и начинают только потреблять, ничего кроме службы царю не выдавая взамен. Будет война или нет, а кушать нужно каждый день. Ты только, покуда они живы, тратишь на них государственные деньги. Даже если они по увечью или нездоровью выходят в отставку, женятся и начинают плодить детей, то и дети у них получаются в большинстве не очень удачные, ибо отцы не здоровы. А вот ежели ты начнёшь призывать в свою армию каждого парубка (кроме убогих и больных), достигшего двадцатилетия, причём всех сословий, степени богатства и родовитости, да он отслужит тебе 5 лет, превзойдёт всю воинскую науку, выйдет в отставку и вернётся домой полным сил и здоровья. Мужиком в самом соку. Так он и хозяйством обзаведётся, и семьёй, и землю начнёт пахать, и налоги будет платить, а в случае войны, по призыву, и в армию вернётся уже обученным. За десять-двадцать лет "всеобщего призыва" у тебя почитай обученная армия будет равна почти всему мужскому населению страны.
Царь щерился, дёргал усами, но на них всё мотал, открыто не возражая. И я понял: — армейской реформе в России быть! Вроде этот вопрос мы с ним уже не раз со всех сторон обсосали и обкашляли.
С царём уже обговорили и, что балаклавскую бухту с прилегающими землями он нам передаёт в "безд-возд-мезд-ное" пользование на веки вечные для устройства там базы для наших кораблей. Ну и усадьбы в районе Ялты и Фороса для "братьев" обещал предоставить. Хватит с него и Севастополя с остальным Крымом. А ещё я ему и про будущие латифундии на Кубани намекнул, ну нужно же нам где-то прокорм для населения Буянии выращивать.
Намекнул я Петру Алексеевичу и о желательности, и даже необходимости экспедиции в Южную Африку с планами последующей её колонизации. Правда, выговорил нам первоочередные, вне конкурса концессии в тех краях. Запас, как говорится, заднице не угрожает. А пока на эти территории никто из европейцев серьёзно не претендует. Стало быть — халява!
Сразу направились в Севастополь, именно Севастополь, а не в Херсонес. Убедили мы таки Петра его так назвать, вместо очередного "Санкт-…", "Кронштадта" или "Шлиссельбурга". Оно бы и Херсонес не плохо звучало, но сошлись всё-таки на Севастополе, а вот Кафу переименовали в Черноморск.
Простояли там пять дней, разгрузили необходимое и побежали в Черноморск. Там ещё четыре дня потеряли. Спешили, потому как нужно было до Воронежа по высокой воде успеть и вернуться обратно. Хрен его знает, этот Дон нынче, с его мелями и перекатами в летнее время. Перед Азовом встретились с караваном, везущим войска и припасы из Московии. Царь, взяв с собой Кныша и трёх морпехов, на катере перебрался туда, чтобы не останавливаться, пока погода и переговорить со своими воеводами и офицерами без спешки, узнать последние новости из Москвы. Потом нас на шнельботе догонит.
Через сутки встали на рейде в устье Дона и немного расслабились. Приступили к окончательной разгрузке "Осётра", "Мануши" и транспортов. Всё, что было необходимо обговорили и решили ещё в море, теперь внесли коррективы, исходя из местных реалий, и я вместе с Эдиком, Юрами, Серёгой и Кузей на "Котёнке" и Щенке" потянули вверх по Дону до городу Воронежу. Прихватив с собой "молодожёнов" с будущей "императрицей". Шли сторожко, буквально на-ощупь. Через четыре дня нас догнал Пётр Алексеич на катере. Для страховки пустили вперёд шнельбот с эхолотом для прояснения фарватера и увеличили скорость. Ещё через четыре дня на берегу показались купола воронежских церквей. Всю дорогу наш МИД и Министр Образования натаскивали царя по основам организации внешней разведки-контрразведки и тайной полиции. Даже инструкцию-методичку успели накатать в 80 страниц и заставили "надёжу" сдать по ней экзамен. Методичку заперли в, подаренный мной, переносной сейф.
К приткнувшемуся у берега дебаркадеру приставать не стали, бросили якоря так, чтобы не загораживать проход по реке. На берег отправились на шлюпках. Едрён-батон! Что тут началось! Сначала на нас с кручи бросилось два десятка стрельцов с бердышами, Петенька начал орать и качать права и ему чуть не набили морду. Потом кто-то из начальствующих всё-таки опознал царя и грудью стал его прикрывать, вопя благим матом. А напоследок царская морда с дрючком гонялась по берегу за служивыми, карая псов, не признавших хозяина. Это он, видать, по молодости и самодержной дурости. Ума-то нет!
Ну, а как вы хотели? Ни с того, ни с сего нарисовалось два невиданных корабля без парусов и вёсел, явно иноземных, с них нагло сошла шобла мордоворотов в непонятной одёжке при оружии. М-да-а, с одеждой мы как-то пролетели, не подумали. Все наши вырядились просто по погоде, как привыкли у себя на Буяне. А чё, тепло-сухо, ну и напялили на себя свитерки, джинсовые костюмчики, а-ля 70-ые и лёгкие полусапожки, плюс "стетсоны". Дружинники, как положено, в сферах, полной броне с автоматами. Вот и кинулись добры молодцы защищать Русь-матушку.
