Пётр с Долгоруким показали туркам пример, явившись на лежбище только в плавках и с полотенцами. А плавки, и полотенца туркам были предоставленны изначально при заселении. И они сумели пересилить себя и последовать примеру москалей и нашему… А может, просто, от природы были достаточно умными. Разъяснительную-то беседу с Султаном, с показом соответствующих роликов, я ещё в первый день провёл: — Про разные климатические пояса, разные народы, религии и разные манеры одеваться. Поэтому плеваться они воздержались. Всему этому очень способствовали наши девочки из Гетерия в бикини.
Каждый вечер наши правоверные могли смотреть в своих номерах по монитору, подсовываемые им "культурные программы": — то "ламбаду" на берегу океана, то концерты Андре Рьё, то парад на площади Пекина, с марширующими "Красными фуриями" под "Славянку", то мультики про "Трёх Богатырей". Скучать им не приходилось…
Его правоверное Сияющее Величество мне удалось исподволь убедить, что эти "Красные Фурии" порвут, как Тузик грелку любые его янычарские части. Он очень впечатлился! Такого он ещё не видел! Особливо, когда я ему показал однажды утром пробег наших "гетерочек" по дистанции и их стрельбу после этого на стрельбище, и рукопашку. Он даже послал на поле для проверки одного из своих наиболее подготовленных и здоровенных офицеров. Побили наши "ведьмочки" болезного… Под это дело я уговорил Блистательного сдать нам в аренду на 99 лет под не очень обременительную плату один из островов Эгейского моря под фермерские хозяйства. Нам много не надо, две сотни квадратных километров достаточно. Главное, чтобы там пашни можно было разбить и пресной воды было в достатке.
Вся эта суета мне нужна была, чтобы какя-нибудь падла сдуру не полезла к нам с войной. На то время султанский двор был наиболее прозрачным из всех европейских дворов. Кто там только не пасся. И французы, и англичане, и австрийцы, и поляки, и шведы…, даже итальянцы имели там купеческие фактории. И у всех были глаза и языки. Через кого тогда запускать дезинформацию, которая достигла бы нужных ушей в кратчайшее время?
Пока лежали у "швимпуля", царь по-секрету мне шепнул, что Ольга уже не праздна и по весне он вновь станет папой… Я озверел… до немоты, до судороги в скулах… Очень захотелось кого-нибудь убить! Интерессно, почему бы это? Она теперь царица немалого государства, без пяти минут императрица, вправе делать, что хочет… Ревную, наверное. Или комплекс неполноценности давит. Нонсенс… Но что-то давит! Нырнул в воду, задержал дыхание. Всё равно — давит! Уплыл под водой на противоположный трап… И улетел в плавках на Фазенду.
Идиот! Лох педальный! У тебя есть любящая и любимая, преданная девушка, а ты ей фиги крутишь!..
Припахал Купу, на предмет поисков кузнеца… вернее кузницы. Из золотой монетки за пару часов отковал и отполировал обручальное кольцо, не очень красиво, не очень чисто, но это я сам сделал. Помчался на Буян.
Рано утром разбудил Зойку поцелуем и попросил стать моей женой и родить мне сына, стоя перед кроватью на коленях… И плевать мне на все поля битв и пустые амбары. Я не баобаб и не уверен, что мне будет подарена третья жизнь. На штатную зарядку и кросс мы с рыбачкой нагло забили. У нас дела были более интересные, неотложные и, требующие повышенного внимания и сосредоточенности. Мы делали детей!
Турки отчалили 10-го августа. Всё, что мы захотели им показать, они увидели. Пусть считают это нашим подарком. Пора и честь знать. Настоящими друзьями они всё равно никогда не станут, аллах и менталитет не позволят не обманывать "гяуров". Но двадцать раз подумать, увиденное их заставит. Тем более, что откуда-то мы сюда приплыли и где-то у нас есть Родина. Где имеются "Красные фурии". А это чревато.
"Мануша" готовилась в обратный рейс в Азов. К ноябрю все наши корабли из Черноморья должны были вернуться на зимовку на Буян. На обратном пути, по договорённости с государем, чтобы не идти порожняком, захватят деликатесы российские и всё, чем славится земля московская. Лишним не будет. Шо не съедим, то понадкусуем…
"Монитор" уже больше месяца бесчинствовал в Средиземном море, наводя ужас на африканских пиратов, не забывая и о европейских. Вся эта братва теперь, как-то резко заскучала и скопом подалась за Геракловы столбы, перенацелившись на карибские караваны. Пущай блудят, пока это нам не мешает.
Опять сидели с царём-батюшкой в ротонде и опять удили рыбу. И Прыся снова устроилась у меня на коленях, следя за поплавком. Только Пётр Алексеич уже не щеголял в своих ботфортах и комзолах… Жарко… Опять, уже в который раз, беседовали о вопросах религии и о русском Расколе. И Петя, в который раз, брызгая слюной, мне доказывал — какие эти раскольники и староверы нехорошие люди.
