Вместо своры летучих мышей, о которых успела предупредить куколка, Василису подстерегал невысокий дедок с длинной белой бородой, неторопливо пьющий чай из блюдца и лениво посматривающий в слуховое оконце.
— Ты кто такая?! — гаркнул он, рассматривая гостью.
— Вась-василиса…
— И что же тебе, Вась-василиса тут понадобилось? — растягивая губы в усмешке спросил дед.
— На летучих мышей зашла глянуть, — девица покрутила головой. — А где они?
— Кто?
— Мыши.
— Улетели. — дед с любопытством прищурил глаза. — Только я тут.
— А ты кто?
— Я-то? Домовой. Не признала, что ли?
Василиса крякнула.
— Настоящий?
— Всамоделишный.
— Ой како-о-ой…
Дед пошевелил бровями.
— Неужели никогда не видела?
— Нет, — девица уселась на пол, свесив ноги в лаз, чем очень мешала подглядывать Яге.
— Как так? — деланно удивился старик. — Не из наших, что ль?
Домовой поставил блюдце и щёлкнул пальцами. По чердаку пронёсся лёгкий ветерок. Василиса так и не поняла, что же именно произошло, а вот Яга решила налить дедку лишнюю чарку в благодарность — потолок стал полупрозрачным.
— Из каких «из ваших»? — переспросила Василиса.
— Ты кто? Лесавка? Берегиня? — домовой глянул на косички. — Кикимора?
— Сам ты кикимора! Девица-красавица я!
— Человек? А чего же ты на чердак-то забралась? Неужто не знаешь, что я теперь тебя заколдовать должен? — оскалился старик. — Ну всё, готовься, сейчас ворожить буду.
— Ой… — Василиса втянула голову в плечи. — А может не надо?
— Как это не надо? Или ты думаешь, каждая девка может в Ягининой избушке лазить? А? А ну как на духу, признавайся: кто надоумил?!
— Куколка…
— Какая куколка?
— Моя. Мне её намедни добрый человек дал. Куколка сказала, что надобно у Яги на чердаке пошарить, что тут в сундуках волшебное добро припрятано, а летучих мышей боятся не надо, у Яги они беззубые все, — затараторила Василиса.
Яга в ярости глянула на сумку, в которой мирным сном почивала куколка, но ничего не сделала. Не время ещё.
— Дура ты, — цокнул домовой. — Хоть и красавица, — и вдруг как крикнул: — А ну пошла вон, пока свиной пятачок вместо носа не вырос!
Яга еле-еле успела обратно в сени нырнуть и затихариться, а девка уже с чердачной лестницы вниз скатилась да коленки ободрала. Ну и поделом.
Куколка всё так же спала и не знала, что мысли подопечной уже приняли совершенно иной поворот.
Стоило ли говорить, как сильно повлияли на Василису происходящие события? Яга довольно ухмыльнулась. Ай да умница-старушка! Есть ещё порох в пороховницах!
Дело осталось за последним и точно выверенная игра наконец-то примет логических исход…
— Кис-кис-кис! — Василиса оглянулась в поисках кота. — Кис-кис!
Чернобокий красавец, специально выписанный Кощеем из Подземного царства, в подарок на очередной юбилей Яги, недовольно приподнял мордочку.
— Мр-р?
— Иди сюда, кис-кис…
Котейка вытянул заднюю лапку и демонстративно медленно спустил её с лавки.
— Мряу?
— Ах, маленький, ах, сладенький…
Яга подалась вперёд, ожидая действий от подопечной животинки. На мгновенье ей показалось, что план провалится, но тут…
— А ну! Руки прочь! — густым басом выдал кот.
Василиса испуганно отшатнулась.
— Права была куколка! Заколдовали тебя! Старуха-злыдня доброго молодца в кота превратила!
— Да-да, так и запиши, мышей вволю не даёт, сметану прячет, соседскую кошку в гости не привечает, оставляет меня без сладкого, мягкого и тёплого, — пробурчал кот. — Записываешь?
— Куда? — ошарашенная таким выпадом, спросила девица.
— Не знаю. Это ты донести кому-то хочешь на дела непотребные. Стало быть, записывать будешь. Будешь?
— Нет…
Кот выгнул спинку.
— Жаль. А раз так, то чего пялишься?
— Так это… тебя в человека превратить разве не надобно?
— Меня? — удивление в кошачьих глазах было настолько явным, что Яга чуть сама не поверила. — Человеком? Тьфу! Я, между прочим, десять лет упрашивал котом меня сделать, а ты решила обратно всё вернуть? Изверг! Ведьма! Ягинушка по доброте душевной обогрела, накормила, к делу пристроила, а ты все дела попортить хочешь? Или место моё занять думаешь?! У-у, облезлая!
И столько возмущения было в этом возгласе, что Василиса даже не нашлась с ответом. Так и хлопала ресницами, пока кот не прекратил подвывать и не принялся вещать вторую часть обговорённого ранее плана.
— А коли ты помочь кому удумала, то, вон, к пугалу нашему иди. Он завсегда готов человеком бегать.
— Ой, а откуда ты…
— Чего?
— Знаешь откуда? Не велено же рассказывать, — Василиса нахмурилась.
— Так при мне волшебство творилось, неужто пропущу? — отмахнулся кот и принялся вылизывать заднюю лапку. Долго вылизывал, основательно, а потом вдруг доверительно шепнул: — А ещё я знаю, что он не просто царевич, а молодой, красивый и неженатый. Чуешь?
Василиса чуяла. Ещё как чуяла!
— Не слишком ли? — спрашивала потом Яга, наблюдая, как через три дня, аккурат в полнолуние Василиса нацеловывает дворовое пугало. — Дурёха, конечно, а всё ж жаль её.
— Чего жалеть? — усмехнулся кот. — Кто чужим словам верит, своего ума не имеет, жалеть не надо. Ты видела, что она под сарафан припрятала?
— Что?
— Гребень твой.
— А-а, — Яга махнула рукой. — Знаю, пусть берет.
