— А ещё платок! Тот самый, с голубой каёмочкой.
— Ох, рукастая…
— Наглая.
— Глупая просто.
— И наглая.
— Кукле поверила. А чему верить-то там? Деревяшка, солома да тряпица…
— И наглая! — не сдавался кот.
— И наглая, — согласилась Яга, поглядывая, как Василиса проводит «ритуал». — Наглая, а всё ж жаль.
— Добрая ты, Ягинушка. Каждую заблудшую душонку норовишь мудрости научить.
— И не говори…
Махнула Яга рукой и исчезло пугало, словно никогда во дворе и не стояло.
На четвёртый день Яга решила, что долг выполнила, задержала девицу на положенное время, пора и домой отпускать.
С самого утра кряхтела, стонала, на здоровье жаловалась. А ближе к вечеру и говорит:
— Ну что ж, накрывай ужин, сейчас поедим да спать пойдём. Устала я, ног не чую.
Собрала Василиса на стол, усадила старушку, а сама рядом стоит, глаз поднять от пола не смеет.
— Что молчишь? — спросила Яга. Подобная кротость уж больно подозрительно выглядела, не иначе ещё чего прихватила девка, надо бы сундуки потом проверить.
— Говорить не смею, — вдруг выдаёт рыжеволосое создание. — Но если позволишь, можно спрошу?
— Спрашивай, только не всякий вопрос к добру ведёт.
Неужели про пугало начнёт пытать? Не должна вроде.
— Вчера, когда тебя не было, я видела всадника на белом коне, в белой одежде. Красивый такой, молодой. Кто такой?
— В белом? День ясный, — ответила Яга, а сама подумала, что надо бы Водяного попытать, откуда это он возвращался в человеческом обличье, раз девки не заметил, на глаза попался?
— А потом видала я другого всадника: на красном коне, и сам в красном кафтане. Старше первого, но тоже красивый. Кто он?
— Солнышко красное.
Да что ж такое! Никак и Леший туда же! Неужто вдвоём дела воротили? Надо спросить, обязательно надо.
— А после них, — не унималась девица, — я чёрного всадника заприметила. Старше остальных, но такой красивый, такой таинственный, что забыть не могу. Кто такой?
— Ночь тёмная! — рявкнула Яга. — Все красивые, говоришь?
— Очень красивые.
И Кощей, значит, с ними, охальник. Никак к берегиням в соседний лес ездили? Ладно те двое, а Бессмертный-то куда попёрся? Нет бы, к старушке заглянуть, чарку-вторую пропустить.
Эх, забыл совсем верную подругу. Раньше-то бывало, раз в неделю обязательно заглянет, про здоровье спросит, новости расскажет. А сейчас… Скучно жить стало.
— Спать пойду, — Яга деланно потянулась. — А ты возьми-ка огонёк… Вон там горит, в лампе, подле черепушки козлиной… Возьми, да зажги головёшки во дворе. Пусть избу освещают, я сегодня крепко спать буду.
Легла Яга на кровать, похрапела малость для приличия, а потом осторожно встала и во двор вышла.
Василиса времени даром не теряла. Лампу к сердцу прижала и прочь из ведьминого дома кинулась. Впопыхах даже куколку забыла.
Яга улыбнулась, поглядела вслед девице с косичками и осуждающе покачала головой.
— Догнать или не догнать? Как думаешь, пугнуть напоследок или пускай спокойно до мачехи доберётся?
— А что бы и не пугнуть? — промурчал кот, забираясь на завалинку. Больно хорошо под лунным светом лежать, пузо чёрное проветривать. — Или опять жалко?
— Жалко.
Яга вздохнула и пошла в дом. Выудила куклу, встряхнула её хорошенько и зашипела:
— Что ж ты, нечистая душа, мне всю игру портишь? Веками было оговорено, Яге страшной быть, девиц пугать! А ты что же сделала? Все тайны рассказала, смелости научила!
— А что, не понравилось? — спросила куколка и хихикнула. — Жила в спокойствии, всем на скуку жаловалась, а я тебе развлечение устроила. Ну?! Скажешь, зря старалась? Неужто за эти дни молодость не вспомнила?
— Да что же…
А куколка только заливисто рассмеялась, взмахнула игрушечными ручками, обернулась белой голубкой и вылетела в окно.
— Чего это она?…
Яга недоумённо посмотрела ей вслед.
Луна ярко освещала огород, заставляя кусты и коряги принимать самые причудливые формы, поэтому и гостя-то не сразу заметила. А когда разглядела, то удивилась, едва ли не сильнее, чем куколке.
— Кощей?
— Ну привет, старая, сколько зим, сколько лет, — сказал высокий мужчина в чёрном камзоле. — Пригласишь на чарку?
— Заходи, коль пришёл…
Стоит ли говорить, как была Яга рада другу, хоть и старалась не подать виду. А когда поняла, что именно Кощей подослал к ней девчонку с куклой дабы развеять одинокую старческую жизнь, ещё больше обрадовалась. Значит, любят её друзья, не забывают.
— Так я же её заставила пугало целовать! — ахнула Яга.
— Кого?
— Василиску! Своё огородное чучело за царевича заколдованного выдала!
— Зачем? — Кощей усмехнулся и пододвинул подруге очередную чарочку. — Пей до дна.
— Для… ох, крепкая… Для уразумения. Она куклу слушала, а я решила показать, что кукла враньё вещает, что веры ей нет. Пугало целовать подговорила. Как она его целовала, как уговаривала человеком стать…
— А ты?
— А что я? Я его развеяла, — Яга махнула рукой.
— Значит, без царевича девицу оставила? — спросил Кощей. — Нехорошо.
— Нехорошо, — согласилась Яга.
— Совесть гложет?
— Меня? Пф! Откуда у нечисти совесть?
— А что тогда?
— Пугало жалко, хорошее было. Ворон гоняло.
— Скучаешь, значит? — Кощей с интересом наклонил голову набок.
