— Это один из сильнейших и очень агрессивных вредителей. Но особенно златка мощно начинает размножаться и разрушать целые лесные массивы, если вместе с нею подселить один интересненький грибочек-аскомицет, — глаза Сиюткиной мечтательно затуманились. — Я его споры тоже взяла.
— Видишь, Любовь Васильевна, какой среди нас экотеррорист живёт, — хохотнул Пивоваров. — Пока твоя Анжелика все экскурсии до конца досмотрит, от лесов и садов в Америке одни пеньки останутся!
— Да! Я молодец! — легкомысленно хихикнула Сиюткина, — я смогла провезти четырнадцать видов и подвидов разных вредителей-насекомых и патогенных грибов. А ещё я прихватила семена.
— Круто! — изумлённо выдохнула я.
— На пример, семена борщевика Сосновского, — Сиюткина хитро на меня посмотрела и ехидно добавила, — пора кормовую базу для их коров подкорректировать.
Пивоваров аж хрюкнул.
— Так что пора это всё внедрять! — усмехнулась Сиюткина и её улыбка больше походила на полубезумный оскал бешенного хирурга перед операцией по ампутации ноги своего нелюбимого начальника.
— А до завтра они доживут? — спросил Пивоваров. — Чтобы мы стратегию с Любовью Васильевной разработали.
— Скорей всего доживут, — слегка нервно кивнула Сиюткина, — но я бы не стала так рисковать. Если есть возможность начать сегодня — нужно поспешить. Меня беспокоит златка. Деточку пора покормить. А лучше всего она кушает в естественной среде.
— Согласен! — кивнул Пивоваров и добавил, — так что, выдвигаемся? Нужно внедрить златку в естественную среду, а то сдохнет.
— Куда пойдём? — я подавила тяжкий вздох (ноги гудели, и я сейчас даже представить не могла, что придётся сделать ещё хоть один шаг).
— В Ботанический сад, — предложила Сиюткина, — можно взять и другие варианты.
— Ботсад сразу нет, — покачала головой я, — там у них свои санитары должны быть, так что не успеет наша златка поужинать, как её чем-то опрыскают.
— Не санитары, а карантинная служба, — вздохнула Сиюткина, но признала. Но так-то вы правы. Нужно такое место, чтобы она там смогла закрепиться и естественных хищников тоже не было.
— Простые парки? Скверы? — предположил Пивоваров.
— Там тоже могут чем-то потравить её, — не согласилась Сиюткина. — Я думаю, нужно ехать в пригород, искать, где у них ручьи протекают и болотца есть. Это естественные коридоры, по которым златка сможет распространиться очень быстро.
— Она водоплавающая? — хмыкнул Пивоваров.
— По берегам ручьёв растут растения, которые будут кормовой базой для златки, — пояснила Сиюткина, — нам нужно найти сеть ручьёв и речушек и оттуда она уже сама дальше пойдёт. Точнее побежит, и мы тогда…
Договорить ей не дали — в дверь постучали.
Невольно мы вздрогнули.
— Открыто! — крикнула я.
Дверь распахнулась и в комнату вошла процессия: старейшина и руководитель нашей группы Арсений Борисович, очень важный человек Роман Александрович и его тёща Аврора Илларионовна.
— Вот она меня оскорбила! — Аврора Илларионовна указала на меня и добавила, — прилюдно.
— Она и меня оскорбила! В прошлый раз, — недовольно поморщился Роман Александрович и посмотрел на старейшину, — взяли базарную хабалку, вот она тут исполняет.
У меня аж кровь бросилась в лицо — так меня ещё не обзывали.
— Роман Александрович, — тихо сказала я, — извольте покинуть мою комнату. В оскорблениях на своей супруге тренируйтесь. Или вон на любимой тёще. Меня — не надо. А то я ведь и ответить могу.
— Ну вот я же говорила! — взвилась Аврора Илларионовна, — сперва оскорбления, теперь уже и угрозы пошли!
И она с еле сдерживаемой радостью и торжеством посмотрела на меня.
— Любовь Васильевна… — начал Благообразный, но Пивоваров решительно перебил его:
— Арсений Борисович! Я там был! И вот Ольга Ивановна тоже была! Как и остальные наши братья и сёстры. И все могут подтвердить, что первая хамить начала вот эта женщина, — он кивнул на Аврору Илларионовну. — Она унизила Ирину Александровну, обозвала её. Причём ни за что! На ровном месте! А Любовь Васильевна всего лишь вступилась за неё. Причём она не обзывала её никак, просто объяснила, что это тёща уважаемого в области человека, поэтому так себя и ведёт. И что нужно просто вытерпеть её поведение.
— Это неуважение! — взвилась Аврора Илларионовна.
— Всё так и было, — подтвердила слова Пивоваров Сиюткина и посмотрела на Ляхова, — вы бы, прежде чем тёщу в культурные страны брать, подучили бы её, как с людьми себя следует вести.
— Я попросил бы! — взревел Ляхов. Его и так перекормленное лицо побагровело и раздулось ещё больше. На миг мне стало страшно, что оно сейчас лопнет и забрызгает все стены. Потом отмывать долго придётся.
От этой мысли я усмехнулась.
— Вот видишь, Роман, видишь! — завизжала его тёща.
Поднялся такой шум, что у меня аж голова разболелась.
— Пусть извиняется! — кричала Аврора Илларионовна.
— Я этого так не оставлю! — ярился Роман Александрович.
А я сидела, смотрела на них, и вдруг светлая мысль пришла мне в голову. Я повернулась к Пивоварову и тихо сказала:
— Кажется, я знаю, куда нужно идти! Только надо бы с собой ещё Комиссарова взять.
