Слава Богу что хоть в этом к нам претензий нет. Со своими обязанностями не справилась дружина Головы, с него и спрос. Мы же не будем платить за завезённое туда зерно.
Правда, Голова отказался за сгоревшее зерно платить. Хватило наглости заявить: "Нет расчётных книг — значит нет зерна. Нет зерна — нет денег".
Но теперь он на водочном заводе на Рожайке показаться не может. Один раз ему там морду уже набили. До чего же у нас народ злой, — довольно промурлыкала она.
Хорошо было видно что проблемы Головы доставляют ей истинное удовольствие. Молчащая в своём кресле у камина Изабелла задержала на ней свой задумчивый, внимательный взгляд. Почувствовав внимание, Маша с независимым видом постаралась быстро перевести разговор на другую тему.
После мятежа она чувствовала что отношение у неё к Белле немного изменилось, словно она стала её немного побаиваться. Хотя, видимых причин на то не было. Если только за таковую конечно не посчитать ту мрачную славу лихой сабельщицы и мастера боя, приобретённую Беллой во время набега.
Впрочем, подобная слава лично Машу не интересовала никогда.
— Мужики заходили, — несколько непонятно, к чему именно, вдруг проговорила она. — Мужики с завода. Те самые контрики. Спрашивали не можем ли мы им чем-либо помочь. Ничего конкретно не спрашивали, ничего не требовали, но просили подумать, не можем ли мы для них что сделать. Хлеб сгорел, денег нет и не будет. Что делать они не знают.
Спрашивали работу. Не будем ли мы восстанавливать завод? Ведь оборудование всё фактически цело. Сгорели лишь деревяшки, а их восстановить за зиму можно легко.
Обещала подумать, — тихо проговорила Маша.
На Изабеллу она при этом старалась не смотреть. После того, что она рассказала ей об истинных отношениях между компанией и местными хуторянами, о серьёзном конфликте между ними, сам факт того, что она просто подняла этот вопрос, выглядел до некоторой степени странно. Помогать людям, которые тебя ещё недавно хотели надуть? Тому, кто проклинал тебя и всячески ругал? Кого ты сама чуть ли не на днях схватила за руку на воровстве?
И тем не менее, это было так. Маша серьёзно обдумывала возможность как бы помочь пострадавшим во время набега хуторянам.
— А если сдать им в найм лошадей? — задумчиво спросила баронесса.
Брови Маши уверенно поползли вверх. Вот такого она от этой девчонки уж точно не ожидала. Чтоб предложить самой помочь людям, которых сама недавно чуть ли не с грязью смешала?
— Ну, на время, в счёт долга? — невозмутимо пояснила Белла, словно не видя изумлённой реакции Маши. — Ты же сама говорила, что лошади здесь страшно дороги и многие просто не могут себе позволить купить рабочую лошадь. Потому и пользуются теми, что предлагают главы кланов, причём на довольно жёстких и невыгодных для них условиях.
Почему бы вам не сдать их в аренду на выгодных для вас условиях, на срок…, - Изабелла на мгновение задумалась, — ну, хотя бы до весны?
Нет, — осеклась она. — На срок — до конца сбора урожая следующим летом. Обеспечить кормовым зерном до весны, а дальше пусть сами. Осенью заберём обратно.
А плату за пользование пусть отрабатывают на восстановлении завода на Рожайке.
А заодно сразу и предупредить. Кто не будет присматривать за ними как за своими, у тех лошадей тут же отберут. Кто проявит лояльность, тому, глядишь и жеребёночка из выбраковки продадут по невысокой цене.
И им помощь, и вам облегчение с лошадьми в предгорьях. Худо-бедно, а сотни три, четыре таким образом можно пристроить.
Как я понимаю, с выпасом наших многочисленных табунов на предгорных пастбищах до сих пор проблемы. Не хватает людей, чтоб за всем присмотреть. Есть от волков потери.
— А что, — задумчиво посмотрела на неё Маша, заметно оживляясь. — Это может быть и выход. Не все, конечно, на это пойдут, но даже если это будет всего только несколько хозяев, то нам всё равно огромное облегчение.
— Ага, — довольный профессор покивал согласно головой. — А сейчас вы, баронесса, всё же нам скажите, почему молчали когда мы там перед всеми распинались, пытаясь добиться наказания виновных в произошедшем мятеже.
— А вы, профессор, знаете кто виновен? — с любопытством посмотрела на него Изабелла. — У вас есть факты? Доказательства?
Вам не кажется, дорогой профессор, что у нас недостаточно данных, чтобы хотя бы восстановить всю канву событий, не говоря уж о зачинщиках мятежа. Если бы у нас был хоть кто-то, кого можно было бы спросить. Не тех тупых вояк, захваченных возле сожженных кораблей в порту, а тех самых наёмниц, волчьих вдов, кто единственный мог бы пролить свет на то что происходило в городе. Кто им помогал, где они скрывались, откуда у них вдруг появилось оружие?
Тысячи вопросов и ни одного ответа.
Даже единственных двух наёмниц, взятых стражей в плен поторопились повесить. Странная торопливость, — задумчиво пробормотала она себе под нос. — Очень, очень странная.
