Операция "Бешеные лошади" полностью

Низкие своды просторного подвального помещения хорошо глушили звуки из соседних помещений, поэтому о том, что сейчас там происходило можно было только догадываться. Впрочем, князю Подгорному догадываться ни о чём не надо было, он и так знал что там происходит и чьё это мычание периодически доносится из-за массивной, плотно прикрытой дубовой двери.

— Ну вот, — неожиданно раздавшийся с той стороны голос его племянницы оторвал его от важного дела, которому он последние полгода посвящал всё своё свободное время…

Князь как раз заканчивал просматривать протоколы допросов пойманных за последние две недели землян и сравнивал между собой результаты оценок достоверности полученной информации.

— И этот ничего толком не знает, — едва сдерживая недовольство проворчала княжна. — Только мычит, мерзавец, что-то о сорока градусах и ничего более.

— Однако, все, как один, готовы произвести этот продукт из любого вещества, даже из полена, — усмехнулся в ответ князь, глядя как та подходит к лохани с водой, стоящей возле входной двери и неспешно принимается мыть испачканные в чём-то красном руки.

— Готовы, да толку то, — раздражённо передёрнула плечиком княжна. — Это пойло, что они делают ни на что не пригодно, кроме как действительно кого-нибудь отравить.

— А запах, — вскинула она точёную головку, словно норовистая, породистая лошадка. — Этот вонючий запах самогона, как они его называют. Это же совершенно невыносимо. Как они могут сами это пить?

— Пьют, как-то, — неуверенно пожал князь плечами. — Однако следует заметить, что это совершенно другой продукт, чем тот, что готовил наш алхимик, — взглянув на княжну, князь задумчиво потеребил кончиком писчего пера по своим губам.

— Собственно, только сейчас я и стал замечать разницу. Хорошо, что сохранилось несколько бутылок того напитка, что, произвёл алхимик. Есть с чем сравнивать.

— Это всё не то, — окончательно сделал вывод он. — Да и пленные говорят, что это совсем другой продукт, более совершенный и очищенный.

— Ну а если и мы будем очищать ту бурду, что они называют самогоном? — вопросительно глянула на него княжна. — Может, тогда у нас что-то будет получаться?

— Последнего, кто нам готовил подобную очистку, как ты помнишь, — усмехнулся князь, — ты посадила на кол, поскольку тебе не понравилось, что он не обратил внимания на твои прелести слишком увлёкшись процессом получения алкоголя, — осуждающе покачал он головой. — Когда же ты наконец-то прекратишь смешивать свои чувства и дело. Тебе надо научиться отделять одно от другого, иначе мы так и будем топтаться на одном месте. Прошло уже несколько месяцев, как мы организовали охоту за землянами, а результат — ноль. Как только появляется какой-то просвет, так ты сразу же начинаешь примешивать сюда свои чувства и что в результате? Ноль!

— Прекрати портить товар, милая, по крайней мере тот, что я готовлю ящерам на продажу.

— Да, да, — он медленно покивал головой. — Я говорю именно про этих самых землян. Хватит их калечить, даже, если они чем-то тебе не нравятся, или тебе хочется посмотреть, как они корчатся на дыбе.

— Как только становится ясно, что они ничего для нас нужного не знают, так надо их просто перепродать ящерам, для их надобностей. Заодно и причину нашего к ним интереса, таким образом, скроем. А с трупа какая польза? Никакой! — князь раздражённо дёрнул щекой. — А так, не порчеными, их можно продать ящерам, ну, хотя бы, в те же шахты, или каменоломни. Но после тебя, милая, там и продавать нечего. Так нельзя. Товар надо беречь.

— Хорошо, — улыбнулась княжна. — Специально для тебя не буду больше так делать. Да и книжные переплёты нам больше не нужны, — с насмешкой посмотрела она на старого князя

— Пойми же, наконец, — искренне расстроенный князь, осуждающе покачал головой, — что дело есть дело, а мужиков у тебя ещё будет с избытком. Даже надоесть успеют.

— Но пока ещё не успели, — улыбнулась княжна, — так что ты мне не мешай, пожалуйста, в моих поисках совершенства.

— Я и раньше тебе не мешал, и теперь не собираюсь, — обречённо вздохнул князь.

Стряхнув капли воды с рук в лохань, княжна сняла с вешалки полотенце. Тщательно вытерев руки, она медленно прошлась по комнате. Так и не выпустив полотенце из рук, она задумчиво остановилась возле окованной железными полосами, потемневшей от времени двери комнаты пыток. Склонив головку чуть в бок, она с задумчивым видом прислушалась к тому, что из-за неё доносилось.

— Живой ещё, — князь недовольно кивнул в сторону дубовой, массивной двери, из-за которой слышалось какое-то невнятное шевеление. — Живучие они, однако, эти земляне. Сколько наш палач возится, а он всё помирать не хочет. Даже надоесть успел. Надо будет сказать, чтобы добили. Всё равно больше, похоже, этот ничего не знает. Надо дальше искать.