— О, заступница стад двуногих и двурогих, всели в одно из созданий твоих, что избрано для борьбы с чудовищем, ярость и бесстрашие.
— Лучше не ярость, а непреклонность! — завизжала от неожиданности Аврора. Она схватила быка за кольцо в носу, но молитва смирения больше не пелась, и со стада спало оцепенение сна. Бык истошно замычал и стал дёргаться, как будто его клеймили калёным железом.
— Да снизошли непреклонность и бесстрашие! — повысила голос Стефани.
— Не останавливайся, сестрица! — кричала баронета. Девушка упёрлась ногами в землю и потянула кольцо на себя. Бык не хотел подчиняться. Он готов встать в ярмо, но идти куда-то в тёмный страшный лес не хотел абсолютно. И потому пытался вывернуться несмотря на боль в носу. Он мычал и несколько раз лягнул воздух позади себя копытами.
Но Аврора не сдавалась. Она напряглась посильнее и с пыхтением потянула тельца на себя.
— Пойдём, мой сладкий, — прорычала девушка, тянув за кольцо обеими руками.
И бык сдался. Тем более что над поляной вдруг поплыл гул. Но не такой, как раньше, а бурлящий. Нарастая и спадая волнами. Ум-ум-ум-ум-ум-ум-ум.
Аврора усмехнулась и поволокла быка к повозкам. Не на спину же садиться. Такого безумства великая Таурисса не простит. Но и колесница не годилась.
— Пику мне! — заорала девушка. — Дайте пику подлиннее!
Она обернулась и чуть не сбила с ног баронского племянника, который стоял на пути.
— Не останавливайте меня, ваша милость, — входя в азарт, проронила Аврора. — Боги на нашей стороне.
— Я не собираюсь. Всё равно остановить не получится. Подождите немного, — произнёс Дмитрий. Он быстрым шагом отошёл к своей карете и долго ковырялся в ящике под сидением, рассовывая по карманам разные вещи. А когда вернулся, поднял руку, в которой был зажат непривычный пистолет с коротким толстым стволом. — Я хочу помочь.
И баронский племянник выстрелил в небо. Желание усмехнуться пропало в тот же миг, когда к звёздам с шипением устремилась маленькая быстрая искорка. Замерев на высоте, она вспыхнула ярким охристым светом, освещая всю округу и медленно падая. А за ней оставался серый дымный след.
Аврора широко улыбнулась, а когда Дмитрий поднял вторую руку с толстым тубусом, то совсем возликовала. Ведь из конца тубуса вырвался столб яркого белого света, проткнув лес, как иголка — холщовый мешок.
— Справимся, ваша милость. Обязательно справимся.
Девушка быстро подвела бычка к телегам, там выкрутила из паза длинную оглоблю и схватила моток халумарской верёвки. А потом привязала оглоблю к ярму, ухватилась левой рукой за это же ярмо и вскочила на прочную и упругую тисовую жердь, как на узенькую повозку-волокушу. Помнится, её учили при ордене ходить по жердям, чтоб держать равновесие. А здесь надо даже не ходить, а просто крепко держаться. И удерживать копьё.
— Пику дайте, в бездну вас! — заорала Аврора. К ней подбежала сержантка Виолетты.
Баронета схватила оружие и хлестнула тупым концом быка по крупу. Телец замычал и кинулся в лес. К тому времени небесный факел погас, но зато белый свет, льющийся из-за спины, освещал дорогу.
Дмитрий прикрыл руками лицо, собираясь с мыслями. Понятно, что леди Аврора — рыцарша без страха и упрёка, но не настолько же граничащая с безумием. Будь здесь генерал, матерился бы на чём свет стоит и грозился всех уволить. Ибо дисциплина превыше всего.
— Трэш какой-то, — послышался рядом голос прапора. И на этот раз капитан был полностью согласен со своим сослуживцем. Трэш был просто неописуемый. А с другой стороны, что он хотел? Это Реверс с его законами и правилами.
— Пойду ей посвечу фонариком, — проговорил землянин и лёгкой рысью двинулся следом.
— Я бы ей вообще два фонаря под оба глаза засадил, — выдал вдогонку прапор, плюнул на землю и достал свой фонарик. Лучик света упёрся в сельскую ведьмочку, и Сизов покачал головой и произнёс: — Командир, ты это… я так понял, ты уже посмертно женатый, так что иди и выручай тело своей ненаглядной. А я тут закончу с пепельной ловушкой. Схема не сложная, главное, чтоб материала хватило.
Дмитрий кивнул, сбросил шаг, обернулся и кивнул. Большего ответа и не нужно. И без слов понятно.
Под ногами шуршала трава, а над головой шумели ветки берёз. Испуганные птицы смолкли. И только светящиеся тусклыми огнями духи-грибы с любопытством разгадывали человека. Когда фонарь нечаянно их освещал, духи быстро-быстро прятались.
Подумалось, что у них тут грибница, потому они и живут кучкой.
Роща кончилась внезапно. Просто впереди оказалось разделённое надвое горизонтом пространство — сверху чёрная бездонная пустота со звёздами, а внизу — травяное море. И море было глубоким — растения доставали до пояса и мешали идти.
Фонарь высвечивал небольшую тропу из примятых трав, пробитую бычком и тянущуюся к какой-то каменной постройке, и самого бычка.
Заметив рядом со скотиной Аврору, Дмитрий почувствовал откровенную радость. Жива, однако, эта оторва.
