- Да ваша деревня - просто аномальная зона какая-то, - возмутился Владлен, прижимая ее к себе. - Я раньше в такую чушь не верил, но теперь... То пауки-мутанты, теперь вот это. Как ты тут живешь?
- Ну, зато интересно, - попробовала она настроить парня на позитив.
- Да какое интересно! Ты мне еще аттракцион настоящих зомби предложи! Черт-те что у вас тут творится.
- Ну, про зомби я не слышала, зато, говорят, ведьма в наших краях живет. Настоящая.
- Этого только не хватало! Так это, наверняка, ее штучки. Правильно их на кострах жгли, устраивают тут всякие пакости!
- Ну, ладно, пошли! Мне завтра на работу рано вставать. - Ринка освободилась от объятий и, не дожидаясь парня, пошла к дороге.
Вот и верь после этого в любовь! Ты к нему со всей душой, а он тебе еще и дровишек в костерок подбросит!
Икона
Ринка, как угорелая, носилась по хате, собираясь на свидание. Не рассчитав скорость, она на повороте врезалась в угол печи и схватилась за бедро.
- Ай! И кто придумал эти махины посреди хаты ставить? Теперь синячище будет!
Девушка потерла ушибленное место, но боль не проходила, тогда она в ответ стукнула печку мыском туфли - легонько, чтоб не ушибить пальцы, да и лак с новых туфель не ободрать. На душе стало чуть-чуть полегче.
Вскоре она убежала, но про нанесенную обиду не забыла и, проверив на следующий день наличие ушиба, заявила Феликсу:
- Печь ломать будем.
- Правильно, отомсти ей!
- Да ты посмотри, какая она здоровенная, полхаты занимает, а в соседнем селе, говорят, печник объявился, хорошие печки делает, современные, небольшие. Как раз за счет этого маленькую комнату расширить можно, а то это просто тумбочка какая-то, а не комната.
- Хорошо бы, только не знаю, как к этому домовой отнесется, - засомневался кот.
- Какой домовой?
- Обыкновенный, наш домовой, Митрич.
- А разве они существуют? - удивилась Ринка.
- Значит ведьмы, ходячие мертвецы и говорящие коты для тебя норма, а домовые - сказка?
- А почему в таком случае я его никогда не видела?
- Нелюдимые они, да и устав у них свой, не любят они показываться. А вот если за печку обидится, пакостить может начать.
- А чего это он за мою печку так волнуется?
- Да спит он в ней, особенно зимой греться там любит. Так что думаю - лучше с ним посоветоваться.
Буду я еще у домовых разрешения спрашивать, можно ли мне в своей хате новую печь строить, - подумала ведьма, но посмотреть на того все-таки было интересно.
- А как его увидеть, если он прячется?
- А ты ему на ночь еду на столе оставляй, только не объедки какие-нибудь, и ложку чистую не забудь положить. Он, может, и сейчас нас слышит, но без угощения ни за что не выйдет.
- А ты с ним значит знаком? По-свойски Митричем зовешь.
- Нет, - ухмыльнулся кот, - просто всех домовых Митричами зовут. Уж не знаю, почему. Имена разные, а отчества - одинаковые. Я даже слышал про одного Археоптерикса Дмитровича, если тебе это имя о чем-то говорит.
Ринка пошуршала в кладовой своей памяти и нашла что-то похожее среди всяких древностей.
- Конечно, знаю, - уверенно заявила она. - Фараон такой был.
По тому, как кот захихикал, а хихикал он долго, Ринка поняла, что ляпнула что-то не то. Словарем, что ли, обзавестись, сколько можно эти издевательства терпеть?! Может кот вообще во времена этого Архиоптерикса родился (Ринка даже не спрашивала, сколько ему лет), вот поэтому и знает разное, а ей незачем всякими глупостями голову забивать.
Но что касается еды, она кота послушалась, и ужин для домового начала оставлять. Хотя ел он или нет, было непонятно, вроде, и целое все, но может, ему и крошки хватает, кто знает, как они питаются. Может, они вообще не едят, а угощение - дело принципа.
Домовой показался спустя неделю - она как раз вернулась с работы. Сначала приняла его за лилипута - ростом он был с Феликса, если тот встанет на задние лапы. Но увидев, что кот подает ей знаки, старательно кося одним глазом на гостя, а вторым - на печь, догадалась, что это и есть тот самый домовой.
Одет он был в белую льняную рубаху и зеленые штаны, подвязанные веревочкой, - на такой у нее белье сушится, а на ногах вместо лаптей, которые ожидала увидеть Ринка, - обыкновенные домашние тапочки. Глаза - как черная смородина, и короткая русая бородка.
Завидев ее, гость поднялся с дивана и уважительно раскланялся:
- Ну, здравствуй, Дарина Олеговна! Я - Никифор Дмитриевич. Можно просто - Митрич.
- Здравствуйте! - ответила хозяйка. - Так Вы и есть домовой?
- Он самый, - снова поклонился гость.
- Ну, давайте чайку за знакомство? Или чего покрепче?
- Спасибо, мы алкоголя не употребляем, а вот чайку - с большим удовольствием.
Пока Ринка кипятила чайник, Митрич приставил к столу стул, притащил с дивана несколько пуховых подушек и взгромоздился сверху. Заедая чай печеньем, он хитро поглядывал на ведьму, которая прикидывала, как завести разговор на интересующую тему.
- А как вы, домовики, так прячетесь, что вас никто не видит? - зашла она издалека.
- Так опыт у нас богатый, мы в любую щель пролезем при надобности.
- А чем вы вообще занимаетесь?
