Обогнув соседнее село, они через яр вышли к местности, прозванной в народе Золотым Холмом. Тут, на возвышенности, выстроили себе дачи багатеи. В Ринкином селе подобных домов не было: все сплошь новые, красивые, в несколько этажей, по сравнению с ее хатой они выглядели дворцами и о своем статусе заявляли издалека. Пока что их было всего пять, но судя по горам песка и штабелям кирпича, соседей должно было прибавиться.
Пристанище ворюг оказалось в самом центре, хотя если покопаться в этом вопросе, то наверняка бы выяснилось, что и вокруг него обосновались те еще святоши. Дом был таким, как и описал Плюх: огромный, покрытый зеленой черепицей, с балконом, башенками, витыми решетками на окнах и туями вдоль каменного забора.
Замок в воротах на уговоры ведьмы поддался легко, она их так открывать наловчилась, в пору в ведмежатники подаваться. Напихала кошачьей шерсти, смешанной с травой и каплей крови, заклинание прошептала, и вот вам - пожалуйста, заходи, как к себе домой. Собаки во дворе не оказалось, а входная дверь была не заперта, так что друзья без проблем попали внутрь.
Ринка перешагнула порог и застыла, - не только от восторга, но и потому, что пришлось решать нужно ли разуваться в подобных апартаментах. В конце концов, подумав: "так ему и надо", она шагнула на блестящий паркет туфлями, успевшими потерять остатки приличия еще при переходе через яр.
Такую обстановку она только в кино видела! На эти диваны с креслами даже садиться страшно, вдруг испачкаешь, или помнешь художественно раскиданные по ним подушечки. А лепка на потолках! А тяжелые золотистые шторы на всю стену! По стенам - картины, в углу, рядом с искусственной пальмой, - белоснежная статуя девушки. Вот же живут люди! На чужих иконах наживаются! Ринка шла по дому, как по музею. Когда-то, еще в школе, они с классом ездили в Ленинград и были в Эрмитаже. Тогда она тоже была в полном восторге. Здесь, конечно, не Эрмитаж, но ведь и живет-то обычный человек, земляк, а в таком богатстве, что ей и не снилось.
Одна из дверей вела в ванную комнату. Ринка клацнула выключателем, и под потолком вспыхнули лампочки, рассеивая вокруг красный свет. Стены выложены черной плиткой, на одной из них - прямо возле огромной ванной - изображена обнаженная красавица. Потолок красного цвета, полотенца на крючках и светильники по углам - ему в тон. Какая-то неправильная комната, неприличная, Ринке даже не по себе стало. Хотелось рассмотреть подробней, но Феликс потянул ее дальше.
Вскоре нашелся и хозяин, без всякого зазрения совести смотревший телевизор.
- Здравствуйте! - обвинительным тоном сказала ведьма в открытую дверь.
Мужчина вздрогнул и обернулся. Он был в возрасте, полноватый, с намечающимися залысинами и больше напоминал управленца-бюрократа, чем скупщика краденого, авторитета, или как он там называется. Правда, живых скупщиков и авторитетов Дарина в глаза не видела, только по телевизору.
- Ты кто?! Как ты сюда попала?! Что тебе надо?! - несолидно зашипел дядя, и его и без того маленькие глазки превратились в узкие щелочки.
- Ой, извините! - полным фальшивого раскаяния голосом пропела Ринка, входя в комнату. - Да я ненадолго, икону свою заберу - и уйду.
- Какую икону? - ненатурально удивился мужик и поднялся с дивана, от чего тот облегченно скрипнул. - Убирайся отсюда!
Но его взгляд беспокойно забегал по сторонам. И походка, когда он двинулся навстречу Ринке, была какой-то неуверенной, похоже, неожиданный приход гостьи выбил его из колеи. А может, он не привык обходиться своими силами в вопросах выдворения из дома возмутительно уверенных в себе девушек. Правда, с каждым шагом он ступал все тверже, а под конец даже угрожающе. Приблизившись к гостье вплотную, мужчина снова прошипел:
- Пошла вон, а то вынесут.
- Не спешите, уважаемый, - решил вмешаться кот. - Лучше отдайте по-хорошему, пока мы вас не начали зверствовать.
На миг в поросячьих глазках мелькнуло удивление, а потом вместо того, чтобы впасть в кому от ужаса, как рассчитывал Феликс, мужик рассмеялся ведьме в лицо:
- Ну, хитер, Шмель. Чревовещательницу подослал. Думал, что я ему вот так сразу все на блюдечке вынесу. Можешь передать хозяину, что провалила ты дело.
- Так Вы нам не верите? - поразилась Дарина. - Я не чревовещательница, я - ведьма! И кот у меня говорящий. Отдавайте то, что украли, а то сама заберу!
Мужик снова засмеялся, даже захлопал руками по округлому животику. Тот затрясся, как желе, отчего по черным брюкам с отливом побежали блики. Ведьма терпеливо ждала, когда весельчак успокоится, а он все смеялся и смеялся. Зато коту это очень не понравилось. Он рассерженно мяукнул, встал на задние лапы и двинулся вперед.
- Ну, ты, индюк беременный! Когда закончишь смеяться, подумай о том, чтобы не пришлось плакать.
Мужик послушался и смеяться перестал, кажется, намек на беременность заставил его комплексовать. Он сдвинул брови, перечеркнув глубокой морщиной лоб, скривил губы и в упор уставился на девушку.
