— Без рук? — Вин ухмыльнулся. — Легко.
Он сел на пол, скрестив ноги, и уставился в куб. Минуту. Две. Экран показывал пульс — ровный, как тиканье метронома. Внезапно цифры замерли, выстроившись в спираль Фибоначчи.
— Как?.. — начал Мэт.
— Я просто перестал считать, — Вин вскочил, смахивая невидимую пыль с джинсов. — Хаос ненавидит тишину.
Пол замер. Он словно почуял родственную душу.
— Он нам подходит, — прошептал Пол, но Мэт уже активировал финальный тест.
Стены рухнули, превратив комнату в бескрайнее поле из зеркал. В центре был чемодан.
— Упакуйте ураган, — сказал Мэт. — Но помните: время — это не враг. Это валюта.
Вин рассмеялся и подошёл к чемодану. Открыв его, он увидел крошечную голограмму торнадо.
— Он уже здесь, — сказал Вин, закрывая чемодан. — Вы просто боитесь выпустить его.
Пол посмотрел на Вина, который улыбался так, будто знал это с самого начала.
— Добро пожаловать в нашу команду, — сказал он, но в воздухе уже витал вопрос: как все эти люди смогут работать вместе?
Мэт стоял в стороне. Он не осмеливался спорить с начальником, но понимал, что весь сброд, нанятый Полом, был похлеще публики из фавелл, где он вырос. Один лучше другого — придурки, идиоты и олигофрены.
На следующие день, Вин пришёл на два часа раньше всех в офис и принёс с собой макеты муравьиного термитника. Он беспардонно залетел на утреннее совещание и начал свою презентацию. Пол и Мэт наблюдали молча, но в глазах Пола горел тот самый огонь — смесь азарта и страха перед неизведанным.
— Блокчейн? Это прошлый век, — Вин щёлкнул пальцами, и муравьи на голограмме начали оставлять за собой мерцающие следы. — Децентрализация — не про равные узлы. Она про роевой интеллект. Как у них.
— Муравьи? — Мэт скривился, будто попробовал несвежий кофе. — Ты предлагаешь нам торговать, как насекомые?
— Нет. Как колония. — Вин увеличил голограмму, где каждый светящийся муравей теперь нёс на спине крошечный фрагмент биржевых данных. — Каждый агент — это автономный алгоритм. Они оставляют цифровые феромоны на успешных трейдах. Чем чаще путь приносит прибыль, тем «ароматнее» он становится. Остальные… — он сделал жест, и муравьи ринулись по самым ярким дорожкам, — следуют за запахом.
Пол прикоснулся к голограмме, и феромоны рассыпались, как конфетти.
— И если путь станет убыточным?
— Феромоны испаряются. — Вин запустил симуляцию краха: несколько муравьёв свернули в тупик, их следы потускнели, и тут же новые потоки обогнули провал, выстраивая свежие маршруты. — Система самоочищается. Никаких человеческих ошибок. Никаких эмоций.
Мэт покачал головой:
— Звучит как утопия. Но рынок — не лесная тропа. Здесь играют люди. Хитрые, жадные…
— Именно поэтому здесь нужны муравьи, — ухмыльнулся Вин. — Люди предсказуемы. Они паникуют, жмутся к толпе, повторяют паттерны. А рою всё равно. Он видит только феромоны.
На экране позади них вспыхнули графики.
— Что за фигня вообще, — закричал Мэт, — какие муравьи? Ты с ума сошёл?
— Ну хорошо, не муравьи, а пчёлы, у них ещё более продвинутый коллективный разум!
Мэт покраснел, но сдержался.
— Да погоди ты, Мэт, — Пол встал со стула и подошёл к Вину. — Ну а есть у тебя реальные тесты и доказательства работы твоей теории? Есть же блокчейн!
— Блокчейн? Это надгробие, — он щёлкнул пальцами, и пирамида из крипто-блоков рухнула, превратившись в песок.
— Он медленный. Негибкий. Как каменные таблички в эпоху нейросетей.
Мэт скрестил руки, его взгляд скользнул по экранам, где в реальном времени транслировались курсы биткоина и эфира.
— Но он надёжен. Невозможно взломать.
— Невозможно? — Вин усмехнулся. — Блокчейн ломают не хакеры. Его душит собственная тяжесть. Каждая транзакция — это гиря на ногах. А мир бежит марафон.
Пол молчал, наблюдая, как муравьи на голограмме строят мост через пропасть.
— Ваш «роевой интеллект», — начал он наконец. — Чем он лучше?
Вин взмахнул рукой. Голограмма ожила:
— Видите эти феромоны? Это не просто метки. Это… язык. Каждый муравей оставляет сообщение: «Здесь прибыль. Здесь риск. Здесь смерть». Система учится в реальном времени. Никаких блоков. Никаких майнеров. Только поток.
На экране появилась Нью-Йоркская биржа. Толпа трейдеров кричала, жестикулировала, а над ними, невидимо, рои алгоритмов перестраивали рынок. Акции росли и падали, следуя за мерцающими тропами.
— Блокчейн — это демократия, где каждый голос весит тонну, — Вин приблизил изображение, показывая, как муравьи-агенты обходят «затор» из медленных транзакций. — А здесь… — он щёлкнул языком, — выживает не самый сильный. Самый умный.
Мэт нахмурился:
— Что будет, если кто-то захватит рой?
— Нельзя захватить ураган. — Вин рассмеялся. — Рой не имеет центра. Уничтожьте часть — остальные адаптируются. Атакуйте феромоны — они мутируют. Это не технология. Это жизнь.
Пол подошёл к голограмме. Его рука прошла сквозь стаю муравьёв, и они тут же перестроились, образуя вокруг его пальцев воронку.
— А деньги? Валюта?
