Раджеш ждал их у входа, завёрнутый в плащ цвета ржавчины. Без слов он повёл их внутрь. Склад казался ловушкой контрастов, где среди груды металлолома стоял стол с голограммами, а над ним висели гирлянды из старых микросхем.
Хакер вошёл бесшумно. Его лицо скрывал капюшон, а руки светились татуировками с кодами. Голос звучал механически, будто пропущенный через десяток фильтров:
— Меня зовут Сойер. Вы ищете то, чего нет.
— Нет? — Пол шагнул вперёд. — Но вы продаёте именно это.
Сойер рассмеялся. Звук напоминал скрежет шестерёнок. Он провёл рукой по столу, и в воздухе всплыли образцы данных. Там были записи частных чатов директоров, спутниковые снимки секретных объектов, даже биометрика с закрытых вечеринок элиты.
— Это… невозможно, — прошептал Мэт.
— Возможно всё, если знать, где копать, — Сойер коснулся голограммы, и данные ожили. Видео с камер наблюдения, аудио переговоров, потоки с бирж — всё в реальном времени. — Я не продаю, а даю доступ за небольшой процент от вашей прибыли.
Пол скрестил руки:
— Какой процент?
— Десять. И пожизненный иммунитет от вашей нейросети.
Мэт фыркнул:
— Вы верите в эту сказку?
Сойер повернулся к нему. Из-под капюшона мелькнули глаза — кибернетические, с линзами, мерцающими как ртуть.
— Я верю в данные. Ваша нейросеть развивается, и я вижу её потенциал. — Он щёлкнул пальцами, и голограммы свернулись в точку. — Мне нужна защита от вас в обмен на доступ к моим данным.
Пол скорчил жуткую гримасу и резко скомандовал:
— Отбой! — развернулся и зашагал прочь.
Вся команда, как стайка утят, последовала за Полом.
Мэт догнал его:
— Всё в порядке?! Что случилось?
— Нормально, — ответил Пол. — Мы сделаем всё сами. Зачем нам этот выскочка с подворотни! Да ещё с условиями…
На следующее утро Пол пришёл в офис на рассвете и собрал всех в переговорной. Мэт сидел напротив, листая презентацию, чьи слайды пестрели цифрами — словно следы от пуль на стекле.
— Мобильные данные это не информация, — начал Пол, тыча пальцем в график с метками геолокаций. — Это кровь. Каждый клик, каждое движение — капилляры, ведущие к сердцу. Ты хочешь сказать, что мы можем это купить?
Мэт кивнул, переключая слайд. На экране всплыли логотипы: КиберКом, ИгроМир, ГлобалТек.
— Операторы связи продают обезличенные данные. Геопозиция, паттерны передвижений, даже время в приложениях. Стоимость… — он проглотил слюну, — от пятиста тысяч до двух миллионов евро за доступ к потоку в реальном времени.
— Реальном времени? — Пол фыркнул, откидываясь в кресле. — Значит, пока я тут сижу, ГлобалТелеком уже трижды продал кому-то мои маршруты в туалет?
— Нет! — Мэт заёрзал. — Данные агрегированные. Ни имён, ни номеров. Но если сопоставить их с транзакциями из банков…
— Сопоставить. — Пол перебил его, вставая. — То есть купить ещё и банковские метаданные. Игры, соцсети, покупки… Собираем пазл из миллиарда кусочков. Сколько?
— Минимум десять миллионов на старте. Но… — Мэт потянул галстук, словно удавку. — Есть альтернатива. Игровая индустрия. Там данные чище: поведение в виртуальных мирах, траты на внутриигровые покупки, социальные связи. ИгроМир продаёт их дешевле — триста тысяч в месяц.
Пол замер у окна. За стеклом город кишел, как муравейник под лупой. Каждая точка на карте — человек. Каждый человек — строка в гигантской таблице.
— И что мы с этим сделаем? Предскажем, кто купит десятый скин для танка?
— Нет. — Мэт впервые за день поднял глаза. — Мы найдём тех, кто готов продать душу за скидку. Люди в играх… они откровеннее. Злятся, влюбляются, тратят последнее.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием серверов за стеной. Пол медленно повернулся:
— Ты говоришь, как попрошайка. А если ИгроМир начнёт шантаж? Или регуляторы нагрянут?
— У них самих рыльце в пушку, — Мэт выдавил улыбку. — Они продают данные без согласия пользователей. Мы просто… арендуем их аналитику.
Пол встал со стула и подошёл к окну:
— Позови Ивана и Чена.
— Да, сейчас! — Мэт вылетел пулей из кабинета и вернулся через минуту вместе с ними. Они расселись за овальным столом из бука и покорно уставились на Пола.
В кабинете царил полумрак, лишь экраны мониторов отбрасывали голубоватый свет на собравшихся. Пол, скрестив руки на груди, прохаживался перед командой.
— Нам нужны персонализированные данные, — начал он, останавливаясь у окна. — Без них наша система — просто красивая оболочка.
Чен, поправляя очки, открыл ноутбук:
— Позвольте привести статистику. В мире более пяти миллиардов активных мобильных устройств. Каждое из них генерирует терабайты данных ежедневно. Но получить к ним доступ… — Он покачал головой.
Иван, нервно теребя стилус, вмешался:
— А что если создать простую игру? Пользователи будут сами делиться данными, думая, что просто развлекаются. Мы составим их цифровой аватар и будем моделировать взаимодействие социальных процессов в реальном времени.
Чен тут же возразил, его голос звучал почти профессорски:
— Пользовательские данные, — это не статическая картинка. Они динамичны, подвержены влиянию множества факторов!
— И что ты предлагаешь? — огрызнулся Иван.
