— Вы превратили наши инвестиции в песочный замок, мсье Пол, — произнёс он, гладя тростью по стеклу. — Прибыль тает, как шампанское на ветру.
Томас Бреннер, немецкий финансист в безупречном костюме цвета антрацита, стоял у стола, листая отчёт. Его глаза, холодные как сталь, выхватывали цифры, будто скальпелем:
— Рост расходов на пятьдесят процентов, падение чистой прибыли на двадцать процентов. Это не инвестиции. Это авантюра.
Мэт, прижав к груди папку с графиками, попытался вставить:
— Мы оптимизируем… новый дата-центр…
— Оптимизируете? — Томас бросил отчёт на стол. — Ваша «оптимизация» напоминает мне ремонт двигателя на летящем самолёте. А дата-центр — где он?
Пол поднял руку, останавливая Мэта. Его голос звучал спокойно, но под кожей на висках пульсировала вена:
— Мы строим не просто дата-центр. Мы создаём инфраструктуру будущего. Мы вернёмся к высокой маржинальности бизнеса, которую я демонстрировал вам раньше, нужно лишь немного времени!
— Когда? — Марк повернулся, трость звякнула о пол. — Мсье Пол, мои предки вкладывали золото в виноградники. Они знали: первое вино будет через десятилетия. Но они видели во что вкладывают деньги. Что вы мне можете показать?
— Они под землёй, — Пол щёлкнул пультом. На экране возникла трёхмерная модель дата-центра: лабиринт серверов, опутанный синими линиями охлаждения. — Это «виноградник» цифровой эпохи.
Томас снял очки, протирая линзы платком:
— Виноградники не требуют ежемесячных миллионных вливаний. Вы просите нас верить в воздух.
Мэт, поймав взгляд Пола, открыл папку:
— Вот прогнозы. После запуска дата-центра доходы…
— Прогнозы, — перебил Марк, — это сказки для детей. Я вкладываю в факты. Как факт того, что ваш «лабиринт» уже поглотил большую часть нашего капитала.
Пол встал, его тень накрыла экран:
— Технологии — это поле сражения, где идут отчаянные бои за право отстоять своё родовое имя! — Пол неожиданно вспомнил слабость аристократа к таким вещам.
— Будущее? — Томас застегнул пиджак, готовясь уйти. — У вас нет будущего, если через три месяца мы не увидим прибыль.
— Мы сделаем всё по лучшим законам симметрии, — отчаянно парировал Пол, вспоминая про слабость Томаса к идеальным структурам.
Марк прислонил трость к столу, наклонившись к Полу:
— Вы напоминаете мне алхимика, мсье, превращающего золото в свинец.
Дверь захлопнулась. Мэт опустился в кресло, листая отчёт. Пол стоял у окна, наблюдая, как ливень смывает с улиц следы машин.
— Они не понимают… — начал Мэт.
— Понимают, — перебил Пол. — Но их мир — это квартальные отчёты, а наш — будущее технологий!
— А если через три месяца…
— Через три месяца? — Пол повернулся, тень натянутой улыбки скользнула по его лицу. — Значит, мы покажем им прибыль через три месяца во что бы то ни стало.
Пол стоял в своём кабинете и смотрел в окно. «Как же всё навалилось», — думал он. Непредвиденное увеличение расходов, задержки с возведением нового дата-центра, постоянные проблемы с персоналом. «Я нанял управляющего и плачу ему за решение всех этих вопросов, но такое чувство, что приходится решать всё самостоятельно. Это изматывает, чертовски изматывает», — думал Пол, глядя в окно. Он закрыл окна кабинета, позвонил на ресепшен и отдал распоряжение, чтобы его не беспокоили. Запер дверь на ключ, включил музыку, закрыл глаза и расслабился. В сознании появился Шаолинь, окутанный дымкой.
Пол шагал по гравийной дорожке сада, сжимая в кармане телефон. Экран мигал уведомлениями о котировках. «Почему я согласился на эту авантюру?» — бормотал он, вспоминая слова отца: «Найди мастера. Он научит тебя тому, чего не дадут в школе».
Седой мужчина сидел у пруда, наблюдая за карпами. Его поза напоминала камень — неподвижный, но готовый в любой миг стать потоком.
— Ты опоздал на семь минут, — сказал мастер, не оборачиваясь. — Но это неважно. Важно, что ты до сих пор торопишься.
Он подал Полу бамбуковый ковшик:
— Наполни его из водопада.
Он, хмурясь, подставил ковш под струю. Вода выбивала его из рук, разбрызгиваясь.
— Почему не получается? — взорвался он.
— Потому что ты борешься, — усмехнулся мастер. — Дай воде войти в ритм. Не хватай — прими.
Только на пятый раз, замедлив дыхание, Пол уловил момент. Ковш наполнился ровно под шепот потока.
— Мусаси писал: «Побеждает тот, кто сливается с ритмом противника, чтобы нарушить его». Твой ритм — как шторм. Но шторм ломает деревья, а ручей точит скалы.
Пол открыл глаза.
— В бизнесе есть моменты, когда надо быть камнем, а когда — водой. Всё рушится? Не беги — замедлись. Видишь хаос? Это лишь ритм, который ты не понял.
Пол нажал «отправить» на последнем письме и замер. Экран монитора, мерцающий цифрами, внезапно потерял резкость. Звуки клавиатур, смешков коллег и гула кондиционеров сплелись в монотонный гул, как будто кто-то вывернув регулятор времени наизнанку. Его рука, всё еще сжимающая мышку, онемела.
