Максим Нимов, лаборант в институте, занимающимся изучением Зоны (Аномальных Территорий), в один момент обнаруживает, что от него ушла жена, что как дальше жить - непонятно, и что начальник просит его доставить на одну из Баз в Зоне своего иностранного коллегу. Всё бы было ничего, если не некоторые нюансы, а именно, что институт уже расформировывают по указанию свыше, и сам начальник, вкупе с некоторыми коллегами, почему-то вместо почётного выхода на пенсию решили уйти на Аномальные Территории, чтобы тряхнуть молодостью. Просьба есть просьба, на вид несложная тем более. Вот только знал бы Макс, что в этот раз перейти периметр получится лишь в одну сторону.
— Вы понимаете, где находитесь, — фсбшник, внешне спокойный, всё же нервничал, — и как здесь оказались?
Казалось, что сидящему перед ним на стуле молодому человеку всё происходящее вокруг было совершенно безразлично. Его лицо представляло собой бледную маску с застывшим на ней равнодушием, белки глаз из-за лопнувших сосудов имели розовый оттенок. В то же время радужка была пронзительно синей. Впрочем, при всей их необычности, в этих глазах так же, как и на лице, не читалось совершенно никаких эмоций. ФСБшник уже успел ознакомиться с личным делом допрашиваемого и потому знал его возраст, но верилось в это с трудом — выглядел тот лет на двадцать старше. В какой-то момент сотрудник ФСБ усомнился — человек ли перед ним находится, или же что-то, лишь имеющее его форму.
— Вы хоть что-нибудь помните из того, что с вами произошло? Нимов, неужели не догадывались о том, что вас, как и всех ваших коллег, объявили в розыск ещё тогда, когда в новостях передали про пожар в здании вашего Института? — бровь у стажёра подёргивалась, выдавая его напряжение. — Неужели надеялись на то, что вам удастся покинуть Аномальные Территории и при этом вернуться к спокойной жизни, оставив всё произошедшее в прошлом? Лицо молодого человека оставалось равнодушным.
— Вы хоть знаете, в каком состоянии попали к нам? Уверен, что не знаете, так я расскажу — вас сняли с внутреннего периметра в полностью бессознательном состоянии. Вы в курсе, из чего сделана эта часть периметра? Из колючей проволоки. И вы мало того, что её не заметили, так ещё непонятно каким образом умудрились в ней запутаться, и если бы не бронекостюм… кстати, именно благодаря ему вы живы до сих пор, иначе умерли бы от банальной кровопотери, или что там у вас теперь вместо крови. Но это ещё не всё — в вас стреляли и скорее всего прицельно. Ваше счастье, что пуля прошла по касательной, а конструкция бронекостюма не позволила вашей шее оказаться свёрнутой. Любой другой на вашем месте был бы давно уже мёртв во всех смыслах, однако вам невероятно повезло. И, судя по всему, это была не единственная переделка, в которую вы попадали, однако если и не вышли из воды сухим, то, по крайней мере, выбрались с Аномальных живым. Вы везунчик, Нимов. Определённо в вашем институте не ели свой хлеб зря. Может, всё же поведаете о своих приключениях? — в голосе фсбшника послышались ехидные нотки. На лице молодого человека не дрогнул ни один мускул.
— Да что я с тобой цацкаюсь. Кто ты такой вообще? — стажёр вспылил. — Почему я вместо того, чтобы сейчас спать дома с женой, должен посреди ночи якшаться с каким-то полумертвяком? Чем ты, какой-то простой лаборант, такой уникальный, а? — спокойствие молодого человека выводило фсбшника из себя.
Впрочем, действительно что-то в нём было пугающее. Спокойствия не добавляли даже двое дюжих вояк, находившихся за дверью на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, «индивидуальный комплект защиты» самого стажёра и не самые слабые наручники, которыми молодой человек был прикован к железному креслу. Стажёр понимал, что скорее всего его клиентом несколько позже будут заниматься более серьёзные и опытные специалисты, пожелавшие дать нюхнуть пороху своему молодому коллеге. Понимал он и то, что если бы его жизни в этой комнате что-то угрожало хоть малость, то он бы даже не узнал о том, что в этом мире существует некто Нимов, прикованный в настоящий момент к стулу, но почему-то даже одно присутствие этого Нимова уже давило на нервы.
— Наши мечты иногда сбываются, — голос того, кого фсбшник назвал лаборантом, только на первый взгляд походил на человеческий, если бы в нём отсутствовали лёгкий, как будто астматический, присвист и непонятные металлические нотки. — Моё прошлое никуда не ушло. Оно было со мной тогда, когда я ещё был таким, как вы, оно остаётся со мной и сейчас. Только теперь мы с моим прошлым существуем отдельно друг от друга. Я стремился вернуть утраченное, но получилось так, что потерял себя самого, а вместе с этим исчез и смысл возвращать былое. Не стоит воскрешать то, что умерло.
— Воскрешать? — чуть не вскрикнул от удивления фсбшник — Ты надо мной издеваешься что ли?
— Пусто и грустно, — в голосе молодого человека зазвучала растерянность. — Сначала было пусто, потом больно. Очень больно. Потом пришла грусть. Сейчас всё равно.
