– Да! Уж пятый пошел, – с гордостью, точно это была ее заслуга, сказала Марина. – А какая гордячка всегда была! Осанка, что твоя королева. Худющая, прямая, как палка. Сволочь старая. Теперь ссытся в кровать. А если памперс не поменяю – в собственном говне лежит. Нюхает… В полном сознании. Со всей своей гордостью…
Светка неуверенно хихикнула.
– Это ж с ее-то характером, небось, как ножом…
– А то! Пусть. Пусть живет. Гадина. Пусть воняет. Все равно моя возьмет, рано или поздно. Уж я ее пересижу!.. Все здесь мое будет, за все отыграюсь. Вот увидишь, – с мрачным торжеством пообещала Марина и, тряхнув челкой, затянула, блестя мокрыми от слез глазами, отчаянное «Виновата ли я…».
Бабука слабела с каждым днем. Большие очки, большие уши и большие зубы уже не помогали ей видеть, слышать и кушать так, как прежде. Она все чаще и тяжелее дышала, худела и истончалась, проваливаясь глубже в старую зассанную перину.
– В могилу иду, – лепетала она оттуда, прищелкивая языком.
– А девочка? – беспокоился Ваня. – Как же девочка?
– И девочка. Внутри она, Ванютка, внутри, недотыка!
Но я тебя научу… Слушай.
И Бабука – в который уж раз – рассказывала Ване, сидящему под ее кроватью в темноте, сказку о зубастом волке и о девочке в красной шапочке. И о том, как девочку спасти.
– Если не хочешь навсегда остаться один – слушай и запоминай. Изо всех сил. Во все свои куриные мозги. Понял?!
– Да, – говорил Ваня. И обещал:
– Я все сделаю правильно.
Кровь брызнула из раны тонкими струйками и почти сразу замерла. Остро запахло кислым, потом завоняло неубранным ночным горшком. Ваня отвернул лицо в сторону, сунул руки в перчатках вперед – и почувствовал приятное тепло. Не глядя, пошевелил пальцами – под руками захлюпало. Словно полощешь руки в теплой ванне. Не хватает любимой купальной уточки. Ваня еще подвигал пальцами, похлюпал, посмеялся от удовольствия. А потом принялся вытаскивать наружу то, что было внутри – скользкое, оно не хотело вылезать, выпрыгивало из рук, рвалось и расползалось кашей. Удушливая вонь залила комнату. Ваня вспотел от усилий. Наконец, закончив свою работу, вытер лицо, снял перчатки и пластиковый дождевик, сложил все и завязал в пакет. Потом тщательно вымылся с мылом и мочалкой под душем, переоделся. Заглянул к Бабуке еще раз. Осмотрелся: все ли он сделал правильно? Все было на месте. В точности, как Бабука наказывала. Что ж, осталось немного… Совсем ерунда.
– Марина Алексеевна Гончаренко?
– Да. А что вы… Что это здесь дух-то какой?..
– Пройдемте с нами. Вы задержаны… Скажите, где ваш муж, где сын?
– Что-о?! Я ничего не понимаю. Муж в отъезде. Сын – инвалид, малоумный, он в школе, в группе…
– Давно?
– Что – давно?.. Почему здесь запах какой-то странный?
– Как давно в отъезде ваш муж, как давно сын отсутствует?
– Муж? С неделю как уехал… Сын на пятидневке, со вторника…
– Мы вас задерживаем по подозрению в убийстве вашей свекрови. Калерии Ильиничны Тимаковой. Это ваш нож?
– Да. А откуда вы… Скажите мне хоть – чем так пахнет мерзко?!
– Почему нож в крови?
– Я вчера мясо на рынке купила. Свекровь просила долму сдела…
– Пройдемте.
– Куда?
– Для начала – вот сюда, в комнату.
– Я не хочу… Черт, да откуда вонища такая, в конце-то концов?!
В комнате Марине Сергеевне стало очевидно – откуда вонища и что за запах царил в квартире. Ознакомившись с источником зловония, Марина Сергеевна сомлела, повисла тяжелым мучным кулем, потеряв сознание, на руках оперативников и членов следственной бригады.
Давно наступили сумерки, но люди перед подъездом не расходилась. Ваня спрятался за деревом неподалеку от толпы встревоженных соседей и, раскрыв рот, смотрел и слушал. Он видел, как подъехала «Скорая», как полицейские увели мать.
И ждал. Ждать было еще долго. Он чувствовал, как его охватывает нетерпение. Горячее, неуемное. Ну, когда же? Когда?!
Ему хотелось поскорее вернуться в квартиру. Но конечно, надо все сделать правильно. Точно, как учила Бабука. И чтобы никто его не поймал.
Тогда он вернется в свою квартиру, в комнату Бабуки, наденет волшебные глаза, уши, зубы и отыщет ту самую девочку, что сидела у Бабуки внутри. Девочка обязательно придет.
И когда она явится – начнется самое интересное.
…ВАНЮТКА, ВАНЮТКА, ЗАЧЕМ ТЕБЕ ТАКИЕ БОЛЬШИЕ ЗУБЫ?
ЧТОБЫ ИГРАТЬ С ТОБОЙ, ДЕВОЧКА!
У Алины в красивой золоченой шкатулке с музыкой жила фея. Алина писала записки с пожеланиями – как умела, карандашом, печатными буквами – и клала их на ночь в шкатулку. Наутро или на следующий день, в зависимости от сложности загаданного, желание Алины исполнялось.
Поэтому Алина была самая счастливая девочка в детском саду. И самая могущественная. Никто не осмеливался вступать с ней в спор.
Однажды в группе появилась новая воспитательница.
– Меня зовут Елена Дмитриевна, – улыбаясь, сказала она, и рыжие солнечные зайцы заплясали на ее пушистых ресницах.
Новая воспитательница была молода, красива и всем понравилась. Когда закончился завтрак, Елена Дмитриевна хлопнула в ладоши и своим задорным звенящим голоском велела:
