Пегги уже не понимала, в какую сторону бежать. Все коридоры были одинаковы. К тому же их заполнили участники праздника, с улыбкой преграждавшие ей дорогу. Они протягивали к ней свои бледные руки, пытаясь поймать девочку и закружить ее в фарандоле.
Белые как полотно губы призраков расточали тысячи комплиментов, сладостный яд которых усыплял разум Пегги Сью. Она поняла, что они пытаются отобрать у нее яйцо. К счастью, их прозрачные пальцы не обладали силой.
– Сюда! – крикнул ей голубой пес. – Я ощущаю грязный запах Шина Доггерти! Впервые мне приятно нюхать его!
Он помчался в сторону выхода, а Пегги Сью побежала за ним, стараясь не обращать внимания на липкие ладони призраков, цепляющиеся за ее платье.
«Только бы не споткнуться! – повторяла себе она. – Главное – не споткнуться».
Когда Пегги увидела, наконец, небо сквозь проем парадной двери, она задрожала. Ночь становилась бледной, как кофе, в который медленно подливали сгущенное молоко. Камни стенной кладки зашевелились. Складывалось впечатление, что они дрожат от холода.
«Они сейчас развалятся, – подумала девочка. – При первом луче солнца все обрушится, как кусочки головоломки, которые сбили ударом ноги».
Пегги уже подошла к большой лестнице, как вдруг дорогу ей преградил красивый мальчик в серебристом камзоле.
– Прелестная госпожа, – сказал он, – вы нас уже покидаете? Неужели такое возможно, ведь скоро протрубят о начале турнира!
– Сожалею, – пробормотала Пегги. – Но турнира не будет.
– Что за сказки вы мне тут рассказываете, милочка? – удивился кавалер. – Я что-то не помню, чтобы разваливался на куски. Что за выдумки? От вина у вас помутился рассудок.
Пегги Сью попыталась оттолкнуть его, но он был мягкий, липкий, и девочке казалось, что она борется с фигуркой из теста.
Голубой пес хотел вонзить клыки в щиколотку кавалера, но его челюсти щелкнули в пустоте. Призрак уже начал растворяться.
Девочка обошла его, чтобы спуститься по лестнице. На каждом шагу она путалась в фалдах платья. Надо еще пересечь двор, затем подъемный мост…
«Пока остаемся внутри замка, мы подвергаем себя риску и можем быть раздавлены, – размышляла она. – Надо любой ценой выбраться на равнину!»
Теперь борзые-привидения окружили ее, пытаясь сбить с ног. Они были похожи не столько на собак, сколько на медуз, потому что наступающий день стирал их очертания.
На подъемном мосту появился Шин Доггерти. В три прыжка он подскочил к Пегги Сью, поднял ее на руки и побежал. Едва его ноги коснулись луговой травы, как первые лучи солнца упали на крепостные стены, осветив башни. И тут же замок треснул, как воздушный шар, проткнутый булавкой. Стены, башни, бойницы разлетелись на мелкие кусочки, но никакого грохота не было. И очень странно было видеть, как в полной тишине рушится гигантское здание. Катастрофа продлилась секунду, не больше.
Как только установился день, замок обрел вид покрытых мхом развалин.
– Мы легко отделались, – вздохнула Пегги Сью.
– Я очень испугался, – произнес Шин. – Ведь мне хорошо было видно, как призраки изощрялись, чтобы удержать тебя.
– Они совсем не злые, – сказала девочка. – Они просто не сознают, что мертвы, вот и все.
– Яйцо у нас! – торжествующе тявкнул пес. – И это главное.
В тот момент, когда Шин опустил Пегги на землю, она осознала, что на ней уже нет роскошного платья, в которое нарядили ее камеристки из замка. Она снова была одета, как обычно, в майку и джинсы.
«Те одежды на самом деле не существуют, – подумала она. – Как и все остальное».
Друзья поднялись на вершину холма и опустились на колени, чтобы рассмотреть яйцо, которое они положили на ровный камень.
– Теперь его надо высиживать, – вздохнула Пегги. – Возможно, это будет не самым легким делом.
Они переглянулись в полной растерянности.
– Мы по очереди будем прятать его под нашей одеждой, – предложила девочка. – Чтобы оно согревалось теплом нашей кожи.
– А как мы будем спать? – поинтересовался Шин.
– Тоже по очереди, – сказала Пегги Сью. – Часовому придется присматривать за яйцом, не смыкая глаз, пока на вахту не заступит следующий.
Она засунула странное яйцо под свою майку, на уровне пупка.
– Бррр… – хихикнула она. – Оно холодное.
– А сколько пройдет времени до того, как птенец вылупится? – спросил Шин.
– Понятия не имею, – призналась девочка. – Это волшебное яйцо.
– Больше всего меня беспокоит, – прорычал голубой пес, – вся эта история с птенцом. Он произнесет магическое заклинание только один раз, так ведь?
– Да, – подтвердила Пегги. – И придется прислушиваться очень внимательно.
– У меня дурное предчувствие, – рявкнул пес. – Держу пари, что это будет невероятно длинная фраза, вроде:
