Папа выпрямился на стуле. Сказал с некоторой важностью:
— Это было бы излишне. Сказано и без того достаточно… Однако, Ян Янович, вы понимаете, что до сей поры у нас были основания для некоторых опасений…
— В наш кошмарный век… — добавила мама.
— Еще бы не понимать, — выдохнул Ян Яныч и потер впалые щеки. — Ну… я рад, что мы поняли друг друга. А за сим… — он поднялся, — я позволю себе попрощаться. Надо спешить, сейчас приятели Клима приведут бесприютного пса. На мою долю выпало обеспечить этому четвероногому достойное существование. — Он подмигнул мне.
— Ма-а! — взвыл я. — Па-а!..
— Иди, — сказала мама. — Но только до девяти, не позднее.
— Да, — согласился папа. — Хотя вздуть тебя все же следовало…
— В другой раз! — Я показал Лерке язык и кинулся надевать кроссовки. Потом спохватился:
— Мама, а мобильник!..
Бумсель был восхитительный пес! Увидев знакомых, он буквально выворачивался наружу от радости и любви. Прыгал, кувыркался, Лизал руки и колени, взвизгивал. Показывал, что отдаст за своих друзей голову, хвост и душу… Ну да, за друзей. А если чуял, что этим друзьям кто-то хочет навредить, он превращался в снаряд с начинкой из ярости. И не даром баба Ника, бабушка Вермишат, срочно потребовала «убрать с глаз долой эту окаянную скотину»! Дело в том, что утром того дня Саньчик и Соня пошли в магазин за хлебом, а Бумселя взяли с собой и ему, Бумселю, вдруг показалась, что некий Тюня Дым (бестолковый соседский парень допризывного возраста) проявил к ребятишкам недружелюбие. «Чё ходите тут у моих ворот, валите на другую сторону!..» И замахнулся…
Хрипящий от справедливой злости ком черной шерсти повис сзади на Тюниных штанах. Чтобы спастись, Тюня Дым выскочил из штанов и укрылся за калиткой. А потом Тюнина мамаша пришла с претензиями к бабе Нике…
И кто бы мог поверить, что это лижущее тебя, изнывающее от ласковости существо способно на подвиги?
Но свои способности Бумсель подтвердил вскоре, как поселился в «Арцеулове». Ночью он «обезвредил» поджигателей.
Поджигатели наведывались к «Арцеулову» часто. Очень уж много было желающих спалить древнее строение и на его месте (которое надеялись купить по дешевке) устроить комфортабельную автостоянку.
— Идиоты, — говорил Ян Яныч. — Здесь же камеры слежения и двойная блокировка эм-полем. Нет, все равно прут… И никакого соображения, что место это никто им не уступит, пусть всё горит ясным пламенем…
В тот раз, прежде чем сработали камеры и эм-поле (мы с Чибисом не знали, что это такое), из дома вылетел Бумсель. Первому поджигателю он с лету прокусил задницу, а у второго повис на куртке¸ как мохнатая бомба. Тут же появился Ли-Пун, который дежурил в «Арцеулове» по ночам. Он сгреб обоих злоумышленников (ему помогал Шарнирчик). Их сдали подкатившей милицейской бригаде. Командир бригады лейтенант Палочкин (знакомый Яна Яныча) сказал Бумселю:
— Тебе полагается медаль…
Бумсель не возражал. Он стоял перед милиционерами на задних лапах и демонстрировал готовность нести службу с прежним рвением.
Днем Бумсель обитал в комнатах нижнего этажа, где угощались посетители. Вел себя с ними по-приятельски, танцевал иногда, кувыркался и охотно принимал угощения. Ночевал он на втором этаже — или в комнате Леонида Васильевича, или на подстилке у лестницы. Одиночества Бумсель не боялся. Видимо, своим собачьим инстинктом он ощущал, что совсем неподалеку спят (или бдительно дежурят) его друзья. Стоит только гавкнуть… Впрочем, иногда вместе с Бумселем ночевал наверху Шарнирчик.
Саньчик и Соня навещали Бумселя каждый день. Говорили, что скучают без него. И Бумсель скакал вокруг них, изнывая от восторга. Когда он слегка успокаивался, Ян Яныч сгребал ребятишек за плечи и вел в закуток для «особых гостей». Через плечо говорил своей помощнице, официантке Алине:
— Лина-свет, подкорми народ…
Первые разы Саньчик и Соня стеснительно отказывались. Соня даже сказала однажды:
— Мало того, что привели вам лохматого обжору. Теперь еще и сами…
— Цыц! — картинно вознегодовал Ян Яныч. — Я не могу допустить, чтобы гости «Арцеулова» выглядели тощими и голодными. Это дискредитирует мое заведение. Знаете, что такое «дискредитация»?
— Не-е… — опасливо отозвались брат и сестра.
— В таком случае не пикайте, — велел хозяин кафе. Мало того. Чтобы «мелочь» не дискредитировала кафе своим обшарпанным видом, Ян Янович послал Алину в магазин «У Карлсона». Алина принесла оттуда Вермишатам обновки: одинаковые желтые футболки с разноцветными гномами на пузе и джинсовые короткие брючки с блестящими пряжками на широких лямках. «Мелочь» обрадовано вздыхала. Но потом Соня забеспокоилась:
— Бабка спросит: откуда?
— А мы соврем, что мама с папой прислали! — осенило Саньчика. — С дядей Колей, который приезжал недавно!
Про то, что говорить бабе Нике о дружбе с Яном Янычем не следует, оба понимали четко. Бабка сразу усмотрит здесь что-то непотребное…
В ответ на заботы Яна Яныча и Алины ребятишки принялись каждый день помогать им в уборке посуды со столов и в наведении порядка: мусор вынести, прилавок протереть, разложить салфетки…
