С тех прошло достаточно времени, чтобы он утвердился в собственном выборе, хоть порой и проклинал его. Даже к психологу однажды пошел, чтобы понять, все ли с ним нормально. Нет, сам он был убежден в своей нормальности, но его жена Алена нет. Он даже где-то ее понимал, потому что в любую минуту мог сорваться и поехать на пожар или в какую-нибудь заброшку на очередное убийство, стоило позвонить одному из знакомых следователей. Конечно, разве такое может понравиться нормальной женщине? Впрочем, о нормальности Алены он теперь предпочитал не думать после того, что с ним случилось четыре года назад.
Они и прожили-то вместе всего полтора года. Сложно было назвать этот брак счастливым с самого начала, вроде как закрутилось, а потом развеялось, как дым. Будто ничего и не было, кроме недовольства и непонимания. Детей Алена не хотела, ей нравилось быть на виду, посещать всяческие тусовки, которые в культурной жизни города случались с завидной периодичностью. Квартира была оформлена на отца еще до брака, Илья выплачивал ипотеку. Алена быстро сообразила, что ловить ей в этом смысле нечего, поэтому подстраховалась. Все шло к тому, что после нападения он может и не выжить. Но он выжил. И когда она это поняла, то решила к нему вернуться. Да только родители к тому времени уже приехали и попросту не пустили ее обратно. А все эти вещи, мебель и техника... бог с ними, обзаведется новыми.
После больницы Илья квартиру сдал и переехал за город. Съемщики – пара студентов оказались вполне адекватными. Ему же хотелось, чтобы квартира «проветрилась» и наполнилась новыми живыми эмоциями. Он даже пару раз выпивал с ними на кухне под гитару. Ребята спали на надувных матрасах и питались бургерами, учились в Экономическом.
Конечно, Илье хотелось иметь семью. Все чаще думалось о том, что, кроме работы, есть и другие вещи, куда как важнее и приятнее. Но опыт – страшная вещь. Следовало признать, что доверие к женскому полу у него очень быстро сошло на нет. И осталась только работа. К тому же, дело, которым он сейчас занимался, увлекло его по самую макушку. Опасное дело. Как и то, другое, за которое ему прилетело однажды в Солониках.
Когда послышались шаги, Илья обернулся. По узкой тропе, переваливаясь с боку на бок и хрипло дыша, шел старик в длинном, не по размеру широком, болоньевом плаще защитного цвета и вязаной шапке. Кудлатая бороденка топорщилась в разные стороны. Вид старика вызвал у Ильи легкую улыбку. В руках пожилой мужчина нес пакет, в котором гулко позвякивали то ли бутылки, то ли банки.
Краем глаза Илья посматривал в сторону старика, а сам терпеливо ждал. Время встречи было четко обозначено в коротком смс с неизвестного номера, на который Илья пытался потом дозвониться, но тот, естественно, оказался даже не зарегистрированным в сети.
Дедок поравнялся с ним и вдруг, взмахнув руками, неуклюже завалился на сторону и упал. Илья быстро повесил шлем на ручку, вылез из седла, прислонил мотоцикл к обшарпанной стене и бросился на помощь.
Охая и подгребая ногами, старик уцепился за его руку, а когда Илья попытался его приподнять, зыркнул на него и сказал:
– До трассы меня проводишь, по дороге и поговорим.
– Как мне к вам обращаться? – Спросил Илья и обернулся, беспокоясь за оставленный мотоцикл.
– Не боись, никто твой драндулет не тронет, – усмехнулся дедок. – Зови меня Тува.
– Хорошо, – пораженно кивнул Илья.
– Значит, ты и есть тот самый борзописец? – Мужчина усмехнулся. – И что тебе от меня надо?
– Информацию.
Илья видел фотографии Тувы из уголовных дел, но совершенно не узнавал его. Одна походка чего стоит – тяжелая, шаркающая. Ни дать, ни взять, местный дед-алкаш. И пакет свой тащит, едва ли не сгорбившись. Однако где-то поблизости находится его охрана, оценивает обстановку, следит за ним и за Ильей, как бы чего не вышло. Тува был уважаемым в своей среде человеком. Он согласился встретиться с Ильей по одной единственной причине: год назад с помощью Говорова были собраны материалы по одному бытовому убийству, в которое пытались втянуть двоюродного племянника Тувы. Сам Тува никогда не был женат, детей не имел, но про свою родню не забывал.
По крупицам собирая информацию, плотно работая со следователями и свидетелями, Илья Говоров создал информационное поле, благодаря которому дело получилось резонансным. Племянник просто оказался не в том месте и не в то время и отношения к убийству не имел. Парня подставили. Но его родство с Тувой не только мешало, оно могло повлиять на суд со всеми вытекающими последствиями.
Сам Илья относился к этому делу, как и к любому другому, с той лишь разницей, что мог стать мишенью для тех, кому перешел дорогу. Однажды он уже испытал это на себе, но продолжал делать то, что считал нужным.
В этом мире все было так плотно переплетено, что в какой-то момент он утвердился в мысли, что добро и зло и вправду порой приходят к равновесию. История состоит не только из светлых моментов, низменные страсти и преступления наказываются не только по законам божьего суда.