- Ты просто в маму влюбился, вот и пытаешься перед ней героем выглядеть.
Это высказывание пришлось переварить.
- С чего ты взял?
- Вы оба такие глупые, думаете, что я ничего не вижу?
- Вообще-то, про тебя мы как-то забыли подумать. Считаешь, зря?
Антон обиделся, отвернулся к окну. Дима же минуту собирался с мыслями.
- Договариваться будем?
Антон молчал.
- В конце концов, цель у нас одна: маму твою не расстраивать. Так?
- Тогда не говори ей!
- Антон, это глупо. И ты сам это, наверняка, понимаешь. Если она узнает на неделю позже, то это ничего не изменит. Ты поговоришь с ней сегодня, и прощения попросишь. А в понедельник пойдёшь в бассейн. И уроки делать будешь, каждый день, а не раз в неделю.
- Я, значит, буду пыхтеть, а тебе одни плюсы? Так не пойдёт!
- Интересно, - искренне поразился Гранович. – Можно подумать, что это меня застукали под лестницей, играющим в карты на деньги! Вот и отдувайся, раз не головой, а другим местом думал! Я – не мама, чтобы зубы мне заговаривать.
Они замолчали, обиженные друг на друга и возмущённые исходом разговора.
Вечером Дима решил Марину с работы встретить. Особой надобности в этом не было, но он решил, что лучше её подготовить к тому, что Антон ей дома сообщить собирается. Мальчик по дому ходил надутый и мрачный и с Грановичем принципиально не разговаривал. Диму это не сильно волновало, он неожиданно понял, что знает, как его расположение вернуть, это не так уж и сложно, а вот Марина могла не сдержаться и устроить сыну скандал. Наверное, это был бы вполне оправданный поступок, но приведёт он лишь к тому, что будут развёрнуты военные действия и покой из дома уйдёт надолго. А так, как Дмитрий знал способ этого избежать, по крайней мере, попытаться это сделать можно, упускать его было грех. Подъехал к отделению Сбербанка, в котором Марина работала, к семи вечера, из машины вышел, и стал ждать. Для клиентов вход уже был закрыт, но свет внутри ещё горел. Прошло минут десять, прежде чем из дверей начали выходить работники банка. Марина появилась в компании девушек, они переговаривались между собой, смеялись, а потом замолчали, заметив Грановича, расхаживающего перед своей машиной. Марина, кажется, смутилась, скомкано попрощалась, и к нему направилась.
- Дим, ты чего приехал? – удивилась она. Но когда он к ней наклонился, от поцелуя не увернулась.
- Решил тебя встретить, - пожал он плечами. – А то пока ты на автобусе до дома доберёшься.
Прежде чем сесть в машину, Марина обернулась на коллег.
- Ты на работе сегодня так и не был?
- Сам на себя удивляюсь, - невесело хмыкнул Дмитрий, поворачивая ключ в замке зажигания.
- Дима. – Марина руку протянула, чтобы по его волосам провести.
У него вырвалось нелепое бормотание, на Марину быстрый взгляд кинул, а после начал рассказывать.
- Я его убью, - проговорила Марина едва слышно, опешившая от таких новостей. – Точно, убью.
- Да подожди ты. Начнёшь кричать, совсем всё испортишь.
- Кричать? – изумилась она в полный голос. – Я не буду на него кричать, Дима! Я его просто… просто…
- Ну, что ты сделаешь? Выпорешь его? Поздновато, как мне кажется.
- Но додуматься до такого!.. В карты в школе играть! На деньги, Дима!
- Спокойнее, Мариш.
- Я не могу спокойнее!
Он руку на её колено положил, погладил. И решил порадовать:
- Кстати, он про нас знает.
У Марины разом все слова закончились. Рот открыла и на Диму в ужасе посмотрела.
- Откуда?
- Я же тебе говорил, он не маленький. И многое замечает.
Она лицо рукой закрыла.
- И что мне с ним делать?
- Поговори с ним, как со взрослым, не хватайся за ремень.
- Да я никогда не хваталась!
- Может, зря, - хмыкнул он. – Но сейчас об этом всё равно поздно.
Кричать Марина на сына не стала, обошлось. О чём-то долго с ним разговаривала за закрытой дверью комнаты Антона, видимо, внушала ему, как он не прав, но ни слова Дмитрием услышано не было. Хотя, он всё это время просидел в Элькиной комнате, делал вид, что помогает ей рисунок рисовать, но на самом деле подслушать пытался. И уже терпение терять начал, на часы поглядывал, и почему-то сочувствовал в данный момент Антону, представляя, как тому сейчас нелегко перед матерью оправдываться. Обещания, наверное, давал, клятвы разные. Но это Гранович так думал. Когда экзекуция, наконец, закончилась, и дверь открылась, первым из комнаты выскочил Антон, а, увидев Диму, возмущённо воскликнул:
- Не пойду я в ваш бассейн!
Марина расстроено на Дмитрия взглянула, но тот лишь усмехнулся.
- Пойдёшь, - заверил он мальчика.
На корабле всё-таки наметился бунт. Антон ходил на всех обиженный, отмалчивался, и только твердил, что ни в какой бассейн он не пойдёт. Никогда не ходил ни в какие секции и кружки, и теперь не собирается.
- Мне это не нужно, - уверял он мать раз за разом, но Марина решила сына на этот раз переупрямить.
- Пойдёшь. Дима уже договорился, в понедельник, в половине четвёртого, тебя уже ждут.
Антон за кухонным столом устроился, угрюмо разглядывал рисунок на скатерти и ногой мотал.
- А если я не хочу?
- Я хочу, Антош.
- Вот и запишись сама!
Марина отложила нож и выразительно взглянула на сына.
- Ты мне грубишь?
