Антон голову ещё ниже опустил.
- Нет.
- Очень на это надеюсь.
- Но, мама, я не понимаю, почему я должен его слушаться! Мы так не договаривались!
Сын так смотрел на неё, с явным намёком, и Марине неудобно стало. Но постаралась взять себя в руки, глубоко вздохнула, и продолжить попыталась ровным голосом:
- Я не прошу тебя слушаться Диму, я прошу тебя слушаться меня.
Антон усмехнулся.
- Вот сейчас ты будешь врать, что это ты его попросила меня повоспитывать. А ведь это он первым про бассейн заговорил, а потом уже ты… подхватила. Так нечестно, мама! Я не обязан его слушаться!
- Ты повторяешься, Антон. – Марина подошла к столу. – И если хочешь знать, то мы это решили не вчера, разговор этот был некоторое время назад, и я ещё сомневалась, но последние события всё расставили по своим местам. У тебя слишком много свободного времени образовалось, его надо чем-то занять. И вообще, я не понимаю, что плохого в бассейне? Тебя же не на исправительные работы отправляют. К тому же, ты любишь плавать. В чём проблема?
Антон голову вскинул и упрямо выдвинул подбородок.
- В том, что вы за меня решаете! А я сам могу решить!
- Ах вот в чём дело. Ты взрослый стал.
- Вот именно!
- Тогда веди себя, как взрослый. Пока что я этого не вижу. Вместо этого ты связался со старшеклассниками, ты в карты на деньги играешь. Курить ещё начни, и это будет уже предел моего терпения.
Антон глаза в сторону отвёл и стал смотреть на закипающий чайник. Осторожно перевёл дыхание.
- Я ничего такого не сделал, мам, я только попробовал. У нас многие мальчишки… пробуют.
- Знаешь, Антош, у меня такое чувство, что ты сидишь и мне зубы заговариваешь. Честно. Ты не соседский мальчик, ты мой сын, и я тебя знаю, может тебе и покажется это странным. И я знаю, что ты прекрасно всё понимаешь. И из меня делать дурочку тоже не нужно. Ты в курсе, что того мальчика, что казино ваше школьное организовал, грозятся из школы отчислить? Он не просто в карты под лестницей с друзьями играл, он младших в это втягивал, которые все карманные деньги под этой самой лестницей оставляли. И ты не исключение, милый мой разумный сын. И я ещё поинтересуюсь у Анны Васильевны, ходишь ли ты на завтраки, деньги-то получал на это регулярно.
Антон снова замотал ногой.
- Ну, мам…
- Хватит. Всё решено. Ты не хотел по-хорошему, и вот чего добился. Я не ожидала от тебя такой глупости, вот дед приедет, я ему обязательно расскажу.
- Деда-то зачем втягивать?
- Затем, что может мозги тебе прочистит.
- Я наказан?
- Конечно, наказан!
Антон на стуле откинулся.
- А бассейн – это в качестве наказания? Когда я… - Он губами пожевал, подбирая слово, которое в полной мере позволит матери ощутить всю глупость её затеи. – Когда я исправлю своё поведение, я смогу его бросить?
Марина почти равнодушно пожала плечами, и выдала мимолётную улыбку.
- Конечно, милый, сможешь. Если тебе не понравится бассейн, найдём что-нибудь другое. А когда другое закончится, - она добавила в голос металла, - пойдёшь в кружок макраме.
Мать отвернулась, и Антон принялся взглядом её спину сверлить.
- То есть, теперь все вокруг будут заниматься моим воспитанием? Раньше я воспитывал Эльку, а теперь все вспомнили обо мне и будут воспитывать.
Марина повернулась к нему.
- Это было по-взрослому, Антош, - с сожалением проговорила Марина. – Словами бить ты учишься быстро.
Стало стыдно, и Антон снова взглядом в стол уткнулся. Носом шмыгнул. А Марина вернулась к столу и присела рядом с сыном.
- Мы хотим, как лучше, понимаешь? Вот если бы нам всё равно, никто бы тебе и слова не сказал. Но мы беспокоимся.
- Мы – это ты и твой Дима?
Она сглотнула.
- Он не мой.
- Да? А ведёт себя, как твой. Он всё решает, а ты соглашаешься.
Марина руки под столом в замок сцепила, и постаралась справиться с неловкостью.
- Антош, понимаешь…
- Да всё я понимаю! – Сын глаза на неё поднял. – Ты в него влюбилась, да? Но я ведь не против, мам, вот только у меня уже есть папа! И он меня в бассейн не отправлял!
Марина едва удержалась, чтобы не ответить ему, не сказать, что отец его даже после убедительной просьбы в школу не приехал и с учителями не поговорил, но это было бы неправильно и жестоко, и Антон услышать такое явно не заслуживал. Промолчала, взглядом сына проводила, когда он из-за стола встал, со скрежетом отодвинув от себя стул, и из кухни вышел.
- И что мне с ним делать, Дим? – спросила Марина вечером, правда, вопрос был скорее риторическим. Знала, что чёткого ответа не услышит.
Гранович по плечу её погладил.
- Он просто злится сейчас. Пройдёт немного времени, и успокоится.
- А если нет? Если он обиду затаит?
- Антон? – Дима недоверчиво хмыкнул. – А он может? У него не тот характер.
- Ты в этом так уверен?
- Ты мне сама об этом говорила, - удивился он. Но затем поинтересовался: - Он на меня злится?
Пока Марина раздумывала над ответом, Гранович с пониманием кивнул.
- Должен злиться.
- Дима…
- Да ладно. Это нормально, я думаю.
- Ты думаешь?
- А как бы ты вела себя на его месте?
Марина плечами пожала.
- Понятия не имею. – И тут же возмутилась: - Но я не понимаю, зачем он ввязался в эти игры! Ему деньги нужны?
