— Он еще не приходил в себя, у него была закрытая черепно-мозговая травма, сломанные ребра, и, в общем, ему тоже повезло выжить, хотя все еще не известно, придет он в себя или нет. Сегодня у него открылось внутреннее кровотечение, врачи уже полдня с ним в реанимации, пока никаких новостей.
— Он будет жить, — тихо но уверенно выдала я, сама того не ожидав, но действительно была в этом уверенна, или все же просто очень хотела верить в чудо.
— Заберите меня отсюда, я не хочу лежать в больнице, — заныла я, просящим взглядом смотря то на Хиро, то на Химчана.
— Сумасшедшая, — шикнул на меня темноволосый, — ты только сегодня в себя пришла!
— Кстати, — начал блондин, — а с чего это ты по больнице носилась?
— Я? — прикинувшись дурочкой, вскинула брови в удивлении, — когда это?
В больнице я находилась еще неделю, мое состояние стремительно улучшалось, чего нельзя было сказать о ЕнГуке. Однако, врачи опасались что из третьей стадии комы, он перейдет в четвертую, и к счастью, этого не произошло. Из четвертой стадии, люди чаще всего не возвращаются. Сиэль почти сутками сидела возле него, как оказалось — они живут вместе. Позже, я так же узнала от ничего не скрывающего Джуна, что киллер, о котором она мне рассказывала, действительно есть в их отряде, и девушка рассказывала правду. Кстати, сама она тоже киллер, и Каштанка проболтался, что Хиро приставил ее для слежки за мной. За эту неделю, Джун посетил меня всего раз, и то, по просьбе босса, который был все-время занят, так ни разу меня и не посетив. Даже Сиэль однажды зашла, хотя на ней лица не было, грустная, с синяками под глазами, печальное зрелище. Зато Химчан приходил каждый день, пусть ненадолго, но приходил. В моей палате витал сладковатый запах от цветов и апельсин, которые приносил киллер. Он так же приносил разные сладости и мой любимый виноградный сок. Здорово, что он приходил, конечно… но я ждала еще кое-кого. Мне так хотелось, что бы этот человек хотя бы еще разок меня проведал. А что касается Сондже, Химчан успокоил, сказав, что брату они еще в первый день моей пропажи оставили записку на столе, что-то вроде: «уехала с парнем на какое-то время. Не волнуйся, все хорошо! Люблю, целую!». А телефон, который недоступен, сказать что сломала, а от нового толку нет — связь не ловит. В общем, все продумано и предусмотрено. О случае с выстрелом, по неизвестной мне причине, вообще говорить никто и ничего не хотел. Мне оставалось только смирится со всей этой ситуацией.
На улице уже очень тепло, все зеленеет, цветет, солнечные деньки. Но все это я могла оценить пока лишь из окна своей палаты. Стрелки часов показывали восьмой час, небо розовело, солнце уже садилось, легкий ветерок слегка колыхал деревья, отчего слышался приятный слуху шелест листьев.
— Врачи сказали, что тебя можно будет в скором времени выписывать, — закрывая окно, сообщил Химчан.
— Ну вот, лишаешь меня свежего воздуха, — бурчала я, присаживаясь на кровать.
— У тебя весь день окно открыто, сейчас ветер поднимется, простудишься еще. Потерпи немного, скоро сможешь гулять на улице сколько влезет, — улыбнулся парень, присаживаясь рядом.
— Предлагаю по случаю выписки вместе поужинать, больничная еда все же не такая вкусная, верно? — толкнув меня своим плечом, улыбнулся собеседник.
— Ага, если готовить будешь ты, и если меня снова «случайно» не подстрелят, — кивнула я, и он почему-то немного поник.
— Я устала, давай уже завтра обсудим подробности ужина? — улыбнувшись, намереваюсь забраться под одеяло, как чувствую руки обвивающие талию, а затем дыхание в шею.
— Обещаю, больше тебя никто не тронет, только верь мне, — шепчет Химчан, постепенно добираясь до моих губ, что чувствовалось по следу его горячего дыхания на моей коже.
— Что ты делаешь? — попытавшись отодвинутся, спросила я, но так как действительно устала, сил для сопротивления оказалось недостаточно.
— Давай снова жить вместе после твоей выписки? — почему-то этот вопрос не был для меня неожиданным, а потому и ответ смогла дать почти сразу.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Химчан, извини, но я не хочу иметь ничего общего с киллерами и воспоминаниями о них, — честно ответила я.
— Так как было, уже не будет. Хочешь, мы уедем и начнем новую жизнь? — вновь спросил парень, обняв меня еще крепче и невесомо поцеловав в подбородок, намереваясь добраться выше.
— Нет, не хочу. Я устала, давай завтра продолжим этот разговор? — тяжело вздохнула я, устало прикрывая глаза и отворачиваясь от Химчана. Да, он хороший парень, заботливый, ласковый… хотя, вот на счет этого я не очень уверенна. Но все же, у меня нет к нему каких-то особенных чувств, разве что дружеские, но когда эта черта переступается, меня больше переполняет отвращение, чем какие-либо приятные ощущения.
— Хорошо, — улыбнувшись краешком губ, парень поцеловал меня в щечку, и попрощавшись, заботливо поправил одеяло под которое я уже успела залезть, затем, наконец, ушел.
