Мда, иные трупы выглядят попривлекательнее. Из зеркала на меня смотрело Нечто сильно осунувшееся, бледное (несмотря на загар) с огромными кругами вокруг глаз и к тому же с грязными давно нечесаными волосами. Я впала в ступор, разглядывая это Нечто, которое на вид было намного более голодным, чем по ощущениям. Мрачно обозрев сиё великолепие, я направилась на кухню, пошарила по холодильнику и заставила себя проглотить целый бутерброд, запивая его соком. После чего пошла в душ, так до конца и не отдавая себе отчёта, что делаю.
После душа зеркало показало некоторое улучшение. Я натянула одежду и пошла на улицу. На скамейке возле подъезда сидели бабки, которые на меня смотрели с откровенным ужасом, отчего сразу захотелось вернуться обратно. Одна из них начала креститься и что-то бормотать, полагаю, молитву.
Я сжала зубы и, не обращая ни на кого внимания, пошла к речке, где народа по-идее не много. Нужно было всё-таки накраситься, чтобы меньше походить на восставший труп. Дойдя до набережной, я поняла, что во-первых, народа там намного больше, чем мне нужно, во-вторых, я сильно устала и до дома сейчас самостоятельно не дойду и, в-третьих, мне вообще лучше было туда не соваться, так как прохожие шарахались от меня в стороны. Доковыляв до ближайшей скамейки, я буквально упала на неё, спугнув какого-то дедка, который ежесекундно оборачиваясь, засеменил дальше по дорожке.
Ноги болели, дико хотелось спать и есть. Посидев минут десять, я побрела к дому, что заняло в пять раз больше времени, чем прогулка к реке. Вернувшись в квартиру, я буквально накинулась на еду. Но голод не стихал. Пересилив себя, я помыла посуду и пошла в комнату, где моментально заснула, не раздеваясь.
Когда я проснулась, рядом сидела взволнованная мама. Голова была тяжёлой и жутко хотелось есть. Когда я открыла глаза, мама вскочила с кресла, положила мне руку на лоб и встревожено поинтересовалась, как я себя чувствую.
- Ну, вроде нормально, - пробормотала я, разглядывая такую знакомую внешность. Похоже, мама давно нормально не спала, глаза её были обведены чёрными кругами, веки припухли от слёз.
- Мам, ты чего?
Оказывается, я проспала больше двух суток.
- Успокойся, - утешала я её, - Со мной уже всё в порядке. Иди лучше сама поспи.
Я и вправду чувствовала себя прекрасно. С того дня я быстро начала приходить в норму: ела, спала, гуляла по улице, снова ела, помогала по дому и опять ела. Есть хотелось постоянно. Даже наевшись до отвала, я продолжала чувствовать голод. Может, я подхватила болезнь? Ведь Андрей тоже постоянно ел. Однозначного ответа не было, а идти к врачам с подобной проблемой ну очень не хотелось.
Через пару дней позвонила Ленка и закидала вопросами, где я пропадала и почему не отзывалась. Получив в ответ скупые и сухие фразы, она сильно обиделась, но это не помешало ей пригласить меня на очередную гулянку, прозрачно намекая, что кое-кто из наших общих знакомых очень хотел бы меня там видеть. Сначала я намеревалась отказаться. Я ещё не совсем оправилась, да и этого "общего знакомого" видеть не особо хотелось. Но через десять минут посул, обещаний, просьб и чуть ли не угроз я, наконец, сдалась. Повесив трубку, я только вздохнула. И зачем я на это согласилась?
"Гулянка" проходила у Ленкиной знакомой на квартире. Родителей, конечно же, не наблюдалось. "Общим знакомым" оказался Стас, который буквально терроризировал Ленку с нашей прошлой встречи. Это было... М-да, кажется, что целую вечность назад, а прошло всего-то три недели. Упрямый парень. Бедная Лена. Похоже, он ей проходу не давал, выпытывая про меня.
Стас был довольно красивым: рост за метр восемьдесят, худой, но не костлявый, с прямыми тёмными волосами до плеч, орлиным носом, пушистыми ресницами и тёмно-карими глазами. В общем, довольно красив, но по сравнению с Андреем... Да, грустно всё это.
Целый вечер он за мной ухаживал, рассказывал анекдоты, весёлые истории, часто оказывался в центре внимания всей компании. Но у меня было стойкое чувство, что рассказывает он всё исключительно для меня и обращается только ко мне. Стас не оставлял меня ни на секунду, но в то же время не раздражал и не был навязчивым. К концу вечеринки он сумел меня настолько расшевелить, что я начала нормально поддерживать разговор, а не отделываться одна-двухсложными фразами. Даже смеяться начала искренне. Да, этот парень умеет добиваться своего: если в начале вечера я мечтала от него отделаться, то к его концу поняла, что мне даже приятно находиться рядом.
