В моих руках оказался черный полотняный мешочек.
– Велено на словах передать, – доложил Тим-плотник, – выйди на улицу, нажми на кнопку с цифрой два и держи, тебе ответят.
Я прикинулась идиоткой:
– Ой, там телефончик! Дедушка, а кого спросить?
– Мне неведомо, – безразлично сказал дед, – посылку получила и ступай.
– Дедулечка, миленький, а кто вам ее принес? – залепетала я.
«Гном» сел в кресло и оперся на жалобно заскрипевшую ручку.
– Без понятия. Пришел домой – она лежит на столе.
Я решила поймать старика на вранье:
– Секунду назад вы сказали: «Велено на словах передать». Кем?
– Что? – не дрогнул дед. – Ты не поняла? Жми на кнопку, где двойка нарисована.
– Если вы нашли телефон здесь, то кто приказал вам сообщить про кнопку? – ухмыльнулась я.
«Гном» дернул шеей:
– Не понимаю, чего ты хочешь.
– Назовите имя того, кто принес мобильный, – строго сказала я, – иначе плохо будет.
Дед захохотал, его щеки, заросшие седой щетиной, затряслись, словно желе.
– Напугала ежа голой жопой, – произнес он. – Ты совсем свихнулась? Как мне можно хуже сделать? Из подвала выпереть? Так я другой найду. В тюрьму запихнуть? И там люди нормально живут, за коммунальные услуги не платят, баланду бесплатно имеют и одежду целую. Да таких, как я, и не сажают. Запомни, девочка: если у человека ничего нет, то испугать его невозможно, потому как отнять нечего. Людишки зубами за материальные блага держатся: квартира, машина, дача, счет в банке. Или семьей дорожат – мать, отец, дети. Еще карьеру строят, лезут вверх, трясутся, но карабкаются. С такими легко: пообещай у них добро отобрать, живо скурвятся, лишь бы сладкого не лишиться. А со мной что сделаешь? Я гол как сокол, ни от кого не завишу, никого не люблю, ничем не владею. Человек свободен, когда он нищ. Я вот, правда, редкие книги уважаю, антикварные, но и без них проживу. Так-то. Ступай прочь, разговор окончен.
На улице поднялся ветер, холод быстро пробрался под куртку и заставил меня трястись в ознобе. Вмиг заледеневшие пальцы вытащили совсем не новый мобильный, полученный от Тима-плотника. Его, похоже, купили на рынке, у продавца, который беззастенчиво сбывает краденое. Я нажала на нужную клавишу, на дисплее появился номер, но запоминать его не имело смысла: тот, кто должен сейчас ответить, после нашей беседы моментально выкинет симку.
– Ты у трактира? – вместо приветствия спросил все тот же бесполый, скрипучий голос.
– Да, – выдохнула я. – Пожалуйста, больше в людей не стреляйте.
– А я не убивал, – возразил голос. В ту же секунду на меня напал кашель. Значит, незнакомец мужчина, он сказал «не убивал».
– Ничего себе! – возмутилась я. – Вспомните Валентину!
– У нее всего-то ухо отстрелено! – уточнил снайпер.
– Она в коме, неизвестно, очнется ли! – воскликнула я.
– Некоторые помирают, стукнувшись локтем о косяк, – прогундел собеседник, – тут никто не виноват.
– Зачем нападать на бывшего прокурора? Валя больше не работает, она оставила службу после процесса над Медведевым, – затараторила я, – если вы хотели освободить друга, следовало прийти к Рублевой и поговорить.
– Он мне не друг! – перебил незнакомец. – И я не убийца.
– Недавно вы утверждали обратное, – уперлась я, – и я сама видела, как вы подстрелили Валю, а затем сбили с патрульного фуражку. И кто разнес шоколадку в клочья? Эффектный трюк.
Из трубки послышался смешок:
– Я всегда попадаю в цель. Продырявить башку Рублевой не составило бы труда, но я отстрелил только ухо.
– Ужасная идея! – завопила я.
– Филипп Медведев должен быть на свободе, его осудили по ошибке. Рублева очень старалась засадить невиновного, не обратила внимания на кое-как сляпанные доказательства.
– Прокурор работает с готовым делом. Против Филиппа были улики, – попыталась я остудить горячую голову снайпера, – но, считай, я поверила тебе: Медведев мотает срок за другого, а ты всего лишь виртуозный стрелок, решивший вызволить родственника.
– Медведев мне никто, – возразил голос.
– За постороннего на рожон не лезут, – возразила я.
– Хорош балабонить, – потерял невозмутимость собеседник, – выпусти Филиппа! Ты это можешь! Позвони президенту России!
Я набрала полную грудь воздуха, с шумом выдохнула и сказала:
– Ты меня с кем-то перепутал. С президентом России я не знакома. Сняла комнату у Рублевых, Валентина предложила мне свой старый телефон, после того как мой погиб от потопа, устроенного ее мужем. Ты звонил жене Николая, а попал на меня. Я не дружу с Рублевыми, у нас товарно-денежные отношения, Валя и Коля хорошие люди, но мы не доверяем друг другу секретов. Чтобы Медведева выпустили, нужно распоряжение с самого верха, а я не вожу знакомства с сильными мира сего. Ты выбрал не ту кандидатуру.
– Если откажешься помогать, я убью прохожего, – без всякого аффекта пообещал механический голос. – Ты можешь освободить Филиппа.
– Не смей! – испугалась я. – Не трогай людей!
– Тогда действуй по моей указке, – приказал собеседник.
– Но почему…
– Без вопросов, – грянуло в ухе, – и без обращения к ментам. Увижу, что ты меня обманула, погибнет человек, это будет на твоей совести.
