– Я пришлю парня, который отгонит тачку в любое место, – пообещал Сеня. – Ресторан «Вивальди», центр, рядом выход из подземки. Тебе недолго добираться.
– Спасибо, но у твоего подчиненного нет ни ключей, ни документов на малолитражку, – отбивалась я, – остановит его ГАИ, неприятностей не оберется.
Арсений рассмеялся:
– Солнышко, ты всерьез считаешь это проблемой? Водитель покажет свое удостоверение, и ДПС упадет на колени. И у меня есть третья отличная новость. Ты ищешь работу?
– Верно, – подтвердила я.
– А мне нужна сотрудница! – возликовал Сеня. – Оклад достойный, как шеф я замечателен.
Настойчивость собеседника меня пугала. Мне никогда не нравились люди с менталитетом асфальтоукладчика, но, учитывая возможности Арсения, следовало подумать о судьбе Паши, поэтому я изменила тактику:
– Ну как ты не понимаешь! У меня волосы не уложены, не сделан вечерний макияж, отсутствует маникюр.
– Во всех ты, душенька, нарядах хороша, – пропел Сеня.
– Не хочется ощущать себя Золушкой, – ныла я, – давай завтра, а?
– Ладно, – неожиданно легко согласился Сеня. – «Вивальди», семь вечера. Я позвоню тебе, далеко телефон не прячь.
– Конечно, отлично, – абсолютно искренне обрадовалась я, – не опоздаю ни на секунду.
– Спокойной ночи, солнышко, – нежно пожелал Арсений и отсоединился.
Я выдохнула, запихнула телефон в карман и обратилась к бабке, которая с нескрываемым интересом слушала мою беседу с мужчиной:
– На чем мы остановились? Ах да, сюда не приходили люди с кошками?
Дежурная горько вздохнула:
– Глянь по сторонам. Никого! Загибается прачечная! Хозяин ее десять лет назад открыл, тогда народ еще дома автоматами не обзавелся, рядом три общежития, к нам в очередь писались. Теперь же у каждого по личной центрифуге в квартире, а вместо общаг одни магазины. За сегодняшний день ты первая.
– Можно тут побродить? Вдруг я увижу кошку? – не успокаивалась я.
– А у ней на спине письмо приклеено, – развеселилась пенсионерка, – или тазик с фоткой Барсика найти надеешься? Да ходи хоть до утра, мне веселей, кукую здесь совой, выть от безделья хочется.
Почти час я рыскала по прачечной, засунула нос во все углы и признала свое поражение. Здесь не было даже настенного календаря со снимками домашних животных. Либо я не сумела найти отгадку, либо Тим-плотник что-то напутал.
Еле волоча от усталости ноги, я поплелась к метро, проехала назад полгорода, очутилась на парковке, села в малолитражку и расчихалась. Почему-то в машине едко пахло то ли мылом, то ли дешевыми духами. Я подергала носом. Не пользуюсь парфюмерией с подобным ароматом, так откуда амбрэ? В ту же секунду нашелся ответ на мой вопрос: благоухает брошенный на заднем сиденье бронежилет. Вчера вечером я принимала в нем ванну, в воду упала полная банка соли с ароматом ванили. Вот бы все загадки разрешались столь же быстро.
К ночи сильно подморозило, кашеобразная грязь на дороге превратилась в лед. Очень осторожно я выехала на проспект и со скоростью больного ленивца добралась до трактира «У бабушки Гусыни». Спустилась в подвал, толкнула дверь, очутилась в кромешной темноте и после легкого колебания спросила:
– Тим, вы уже спите?
В ответ не раздалось ни звука, я чуть повысила голос:
– Извините, что пришлось вас побеспокоить, но вы, похоже, передали мне неверное сообщение, повторите еще раз про прачечную и кошку.
Старик молчал. Из мрака не доносилось ни храпа, ни раздраженного бормотания. Я сбегала к малолитражке, вытащила из багажника мощный фонарь и вернулась в подвал.
Луч света побежал по стенам. Я чуть не выронила «прожектор». Ничто не напоминало о пребывании здесь Тима-плотника. Книги, одеяло, настольная лампа, чайник – все исчезло без следа, письменный стол был завален обломками досок, из которых торчали ржавые гвозди, на софе громоздилось несколько древних цинковых ведер, эмалированный бак и куча ветоши. На секунду мне показалось, что я перепутала двери, вошла в другой подвал. Но нет, никакой ошибки. За то время, что я безуспешно искала кошку в прачечной, Тим-плотник отсюда съехал. Что заставило старика покинуть насиженное место?
Я начала медленно обходить подвал и сделала первый вывод: человек, который пытался придать месту нежилой вид, совершил ошибку. Внезапно луч света выхватил скомканную бумажку, слишком белую, чтобы быть похожей на давным-давно оброненный листок.
Я снова сбегала к машине, взяла чемоданчик, пришла с ним назад, вынула резиновые перчатки, пинцет, пакет, подцепила смятую бумажку и поняла: это носовой платок с темно-красными пятнами. На полу, он где валялся, следов не осталось. Я осторожно опустила улику в пакет, заклеила его и уложила в чемоданчик.
Следов борьбы не было, оставалось лишь гадать, что случилось с Тимом. С одной стороны, бумажка с красными каплями жидкости не предвещала ничего хорошего, с другой – следов мало, может, дед поранил палец или некто, спешно переоборудовавший подвал, напоролся на гвоздь.
