Я тщательно заперла бокс и пошла в трактир. Поздним вечером он превращался в караоке-бар, народу тут толкалось много, все азартно хлопали брюнетке, которая, отчаянно фальшивя, выводила в микрофон:
«Зайцы в полночь траву на поляне косилииии!»
Я постаралась отгородиться от звука. Актер Юрий Никулин, исполнивший напев в народной комедии, тоже не мог похвастаться исключительной музыкальностью и широким диапазоном голоса. Но его Семен Семенович Горбунков был пьян и обаятелен, поэтому понравился зрителям, песня вмиг превратилась в хит. Девушка же не обладает харизмой Никулина и очень серьезно относится к процессу пения. Результат ужасает. Лучше бы ей предварительно принять пару бокалов шампанского, от захмелевшей особы никто не станет ждать попадания в ноты.
Я облокотилась о стойку и сказала бармену:
– Привет, помнишь меня?
– Привет, – весело отозвался парень, – нет, а что, должен? Желаешь коктейль?
– Лучше сок, – попросила я.
– Есть апельсиновый и яблочный, – предложил бармен.
– Отлично, давай вишневый, – сказала я.
Парень вытащил два графина и поставил на пластиковую доску.
– Этот из апельсина, тот из антоновки, который из них вишневый? Мой тебе совет, откажись от дешевой травы!
– Наливай любой, – отмахнулась я, – это не принципиально. Лучше скажи, где Тим-плотник?
– В подвале, – не удивился вопросу коктейльмастер.
– Его там нет.
– Плохо смотрела, – хмыкнул юноша, – Тим лишний раз не выходит.
– Давно дед здесь поселился? – продолжила я беседу.
– Я год назад работать пришел, он уже там сидел, – дружелюбно пояснил собеседник.
– Откуда Тим? Как его настоящее имя? – зафонтанировала я вопросами.
Бармен начал протирать бокалы:
– Понятия не имею. Живет, никому не мешает, кормится на кухне, нам однофигственно, кому остатки ссыпать. Руки у деда правильные, все починить может, я зову его, если че сломалось. Шума от него нет, он не пьет, иногда, правда, к нему народ подваливает, но всегда тихо. Странных людей много.
– Ты пользуешься полотняным полотенцем, – протянула я, – а почему не бумажным?
Бармен поднял бокал и посмотрел сквозь него на бра.
– На стекле волокна останутся. Никогда рюмки ничем не вытирай, кроме льняной тряпки.
– В ресторане есть бумажные салфетки? – задала я следующий вопрос.
– Ты из санэпидемстанции? – заржал бармен. – Пей вишневый сок из апельсина и не морочь мне голову.
Я вынула удостоверение, продемонстрировала его бармену и тихо спросила:
– Тебя как зовут?
– Костян, – чуть испуганно представился тот. – Костик Рудых, я студент, здесь подрабатываю.
– Тим-плотник – важный свидетель, – сухо сообщила я. – Он пропал, но осталась улика, бумажная салфетка. Мне нужны образцы для сравнения.
Лицо Константина покрылось розовыми пятнами.
– Я вообще с дедом дел не имею. Салфетки у нас фирменные, во, держите.
Резко повернувшись, бармен схватил пластиковую вазочку и водрузил ее передо мной.
– Во!
Я вытащила небольшой прямоугольник, украшенный изображением гусыни в фартуке.
– Специально их заказываете?
– Ага, – кивнул Константин, – в туалете бумага дешевая, отечественная, типа наждак в рулоне, а на столах красота. У хозяина такие понятия.
– Дай газировки, – велел мужчина подшофе, наваливаясь на стойку.
Костик молча поставил перед ним бутылку.
– Не, – икнул посетитель, – другую!
Бармен не стал спорить, не выражая возмущения, поменял емкость.
– Жесть, – снова остался недоволен клиент, – эта тоже не подходит.
Константин вновь произвел рокировку.
– Делай ченч, – капризно приказал мужик.
Мои нервы не выдержали:
– Чем вам не по вкусу вода? Она везде одинаковая!
Посетитель взял бутылочку и сунул ее мне под нос:
– Вишь крышку? На ней смайлик веселый нарисован! Ну не могу я его скрутить! Понимаешь? Он мне улыбается, а я ему шею сворачиваю!
Меня стал душить смех, Костя ловко снял пробку, налил воды в стакан и подал дядьке.
– О! Правильно, – кивнул тот, полез в карман за кошельком и выронил на пол пачку бумажных носовых платков.
Я слезла с высокой табуретки и пошла к выходу. Костя ничего не знает о Тиме, старик исчез в неизвестном направлении, и у каждого второго теперь есть при себе пачка одноразовых платков.
Домой я приехала за полночь, расцеловалась с собачьей стаей и пошла на кухню в надежде найти там хоть что съедобное. Но холодильник оказался пуст. Я пошарила руками по плите, потом по разделочному столику и не нашла ни одной кастрюльки. Ни Нина, ни баба Нила сегодня не заморачивались с готовкой. Малыши Силаевой ходят на шестидневку, она забирает их в субботу. Я не ошиблась, мальчики проводят в садике не пять, а именно шесть дней. Силаева пристроила деток в ближний Подгоровск, там есть завод с непрерывным циклом производства. Что он выпускает, мне неведомо, но Нинуша, сетуя на поборы воспитателей и нянек, один раз обронила:
