– О Саше Петрове ничего не известно, кроме того, что он богат и начальник, а Валера исчез, – неожиданно спокойно пояснила Нина. – Хочешь на фотку Илюши посмотреть? Он теперь отлично выглядит.
Галя закрыла глаза и затрясла головой:
– Нет!
– Валера поступил честно, – забубнила Нина, – мог зажать бабки, но не сделал этого. Я его не сдам, да и Фил запретил. А вот если снайпер снова появится! Тогда мужа освободят.
– Ты сумасшедшая, – не выдержала Исайкина.
– Я люблю Фила, – с фанатичным блеском в глазах отчеканила Нина, – жить без него не могу, отдам за мужа все!
– Где снайпера возьмешь? – Галя попыталась вернуть безумную сестрицу к реальности.
– Ерунда! – весело ответила Нина.
Если вы столкнулись с сумасшедшим, то разговор может стать продуктивным лишь в том случае, если будете беседовать на его языке. Галя сделала над собой огромное усилие и сказала:
– Понимаю твой замысел, но, если ты договоришься с киллером, тебе ему придется платить!
– Чего искать? – фыркнула Нина. – Я сама отлично стреляю! И, как догадываешься, у себя ни копейки не возьму.
Галя ощутила тошноту и опрометью выбежала из кабинета.
– Тебе плохо? – испугалась администратор на рецепшен.
– Голова, – прошептала Исайкина, – и мутит.
Коллеги засуетились, уложили педикюршу на диван, вызвали «Скорую», в суматохе никто не заметил, как ушла Нина.
Медики определили гипертонический криз, сделали Исайкиной укол. Галю отвели домой. Несколько дней она сидела взаперти, тщательно занавесив окна. Она не отвечала на телефонные звонки и не подходила к двери. Но в конце концов Галине пришлось отправиться на службу. Время шло, Нина больше не появлялась, Галя слегка успокоилась, но четыре дня назад, когда после окончания смены она пошла в магазин, какая-то непонятная сила выбила из ее рук сумочку. Сначала Исайкина подумала, что стала жертвой уличного грабителя, но вокруг никого не было. Ридикюль упал неподалеку, в его лаковом боку зияла дыра.
Галя подняла сумку, и тут у нее в кармане ожил мобильный, из трубки раздался голос Нины:
«Сука. Ты всегда была эгоисткой. Бережешь свою задницу? Следовало ее тебе отстрелить. Но я, в отличие от тебя, помню о нашем родстве. Живи дальше! И учти: если побежишь в ментовку и обронишь обо мне хоть словечко, следующая пуля очутится в твоем черепе, а не в сумке».
Галина замолчала. Я тоже не могла произнести ни слова – услышанное произвело на меня сильное впечатление. Потом моя собеседница произнесла шепотом:
– Я читала в газете про убитую женщину, Маргариту Подольскую, и про Медведева тоже. Неужели Нинка решилась ради мужа на убийство? Я так испугалась! Наврала девчонкам на рецепшен, что у меня ремонт, соседи сверху затопили. На улицу не высовываюсь, ночую в кабинете, но ведь так не может вечно продолжаться! В милицию идти боюсь, тогда Нинка меня точно пристрелит. Она бешеная. Посоветоваться не с кем, все прочь шарахнутся, подобными историями даже с ближайшими подругами не делятся. Но ты другое дело, общаешься с Нинкой, живешь с ней в одном доме. Беги оттуда без оглядки, иначе Силаева тебя запугает и убить захочет.
– Вам надо идти в милицию, – вздохнула я. – Запишите телефон, следователя зовут Павел Гладков, он поможет.
– Ни-ко-гда, – по слогам произнесла мастер. – Ни-ко-гда!
– Если Силаеву поймают, дадите показания? – наседала я на Исайкину.
– Только после того, как ее в наручниках в клетке увижу, – затряслась Галина, – лучше здесь сидеть буду. Знаешь, я рассказала тебе правду, потому что очень боюсь. Мне нужна помощь, я могу на нее рассчитывать?
– Где может быть Нина? – задала я основной вопрос.
Педикюрша вздрогнула и перекрестилась:
– Понятия не имею, но надеюсь, что очень далеко отсюда.
После беседы с Галиной я, почти в шоке, выбралась из салона и юркнула в машину. Февраль окончательно разбушевался, ветер выл и гнал по мостовой поземку, редкие прохожие испуганными белками бежали по тротуарам. Неподалеку на автобусной остановке прыгали двое кавказцев, явные жертвы своей моды: парни нацепили короткие кожаные курточки, туго обтягивающие ноги джинсы, остроносые ботинки на тонкой подошве и забыли о шапках.
Я включила мотор, чтобы немного прогреть машину, и начала медленно складывать в уме картинку.
Медведев сел за убийство нескольких человек. Баллистик установил, что киллер пользовался двумя винтовками, стрелял по очереди то из первой, то из второй. Немного странно для снайпера, но Белов, похоже, очень торопился закрыть дело, поэтому нашел этому объяснение: преступник запутывал следы.
