В ту же секунду у него заработал сотовый, Вульф взял трубку и стал бесконечно повторять:
– Да, да, да.
Я сбегала на кухню, разложила по мискам собачий завтрак, попросила бабу Нилу, самозабвенно жарившую на сковородке очередные комки, впустить псов и накормить их, потом вернулась в спальню и вновь услышала голос Макса:
– Да, да, да.
– Что случилось? – не сдержала я любопытства, когда Вульф положил трубку на стол.
Макс уперся ладонями в колени:
– Отчет по Подольской. Первое. Ее убили из винтовки, по пуле совпадений нет. Зато полно других интересных фактов. У тела нашли мужские золотые часы на бело-сером ремешке. Вероятно, киллер наклонился, чтобы проверить, мертва ли жертва, и обронил хронометр.
– Он не профессионал, – сказала я.
– Под ногтями Маргариты обнаружены кусочки эпителия, – продолжил Макс.
– Сопротивлялась и оцарапала нападавшего, – подскочила я.
– Но ран, характерных для драки, на ней нет, – добавил Макс.
– Немного странно, – кивнула я.
– И не такое случается! – отмахнулся Макс и прикинулся дурачком: – Да, чуть не забыл, на часиках гравировка: «Льву на удачу. И.И.». Шикарная улика, такие редко попадаются.
Меня смело с кресла.
– Райкин! Часы золотые на бело-сером ремешке! Очень приметные! Лев Георгиевич, начальник управления. Лев! Арсений рассказывал о страсти шефа к стрельбе, тот выбрасывает адреналин, стреляя по мишеням, имеет коллекцию оружия, подвержен припадкам гнева и очень богат. Мы нашли второго снайпера! Все понятно! Нина знала, кто соперник Филиппа в игре. Нет, не получается! Что-то тут не вяжется.
– А по-моему, все отлично сложилось, – потер руки Макс. – Нина выходит на связь с Левушкой, тот делает ход, а потом пристреливает Силаеву.
– Райкин – убийца жены Филиппа? – удивилась я. – Все-таки это бред.
– Нет! – не согласился Макс. – Тонкий расчет. Лев Георгиевич – циклотимик, настроение у него меняется сто раз на дню. Сначала он обрадовался возможности сыграть, убил Подольскую, затем испугался и прикончил Нину. Силаева единственная, кто мог навести на него ищеек.
– Есть один нюанс, – забубнила я.
– Есть один нюанс, – повторил Макс, – извини, не успел сразу выложить. Во рту Подольской обнаружили пуговицы от очень дорогого мужского пиджака. Поскольку такой прикид в Москве один, и продал его фирменный магазин, установить покупателя было делом техники. Сюртучок и брючата купил… Угадай кто? Правильно, Лев Георгиевич. Бинго. Филипп Медведев виновен со всех сторон, его никто не отпустит, Нина затеяла глупую историю, но…
Я схватила Макса за рукав:
– Поехали к Гладкову, срочно! У меня есть соображения по этому поводу, кто-то пытается увести следствие в другую сторону.
Паша встретил нас с самым мрачным видом:
– Если есть что важное, говори, если нет, мне болтать некогда.
Я решила не обижаться: Павел нервничает, ему в руки попало весьма щекотливое дельце.
– Тебе не кажется, что улик многовато? Часы, кожа под ногтями и пуговицы во рту?
– Нормально, – не сдался Гладков, – я знаю случай, когда убийца, прикончив жертву, мирно заснул в соседней комнате. Так его в кровати и взяли.
– Лев Георгиевич не идиот, – вздохнула я.
– Он не профессионал, – влез Макс, – отсюда и косяки.
– Ладно, – кивнула я. – А что говорит сам начальник управления?
Гладков ткнул пальцем в кнопку DVD-плеера, стоявшего на столе. Появилось знакомое лицо, которое на этот раз утратило выражение превосходства над окружающими. «Часы потерял, где – не помню, может, ремешок расстегнулся?» – раздалось из динамика. «Но вас неоднократно видели с этими часами, – сказал за кадром мужской голос, – мы можем доказать, что они принадлежат вам». – «Недавно их посеял, – занервничал Лев, – я же не отрицаю, что они мои».
На пленке оказалась полная запись допроса:
«– Предположения, где их оставили, имеются?
– Баня, фитнес-клуб, массаж, – начал загибать пальцы Райкин. – У нас новая прислуга, может, она украла, отдала своему любовнику, а тот продал убийце?
– То есть вы не помните?
– Конечно, нет! – возмутился Райкин.
– Вы не удивились, что часы отсутствуют? – не успокаивался следователь.
– Не сразу заметил, – забубнил Лев Георгиевич, – у меня их больше десяти штук, постоянно их меняю».
Паша нажал на пульт, картинка замерла.
– Здорово, да? Могу дать послушать про царапину.
– Валяй, – обрадовался Макс.
Гладков снова воспользовался пультом, чуть перемотал запись и велел:
– Слушайте. Это забавно.
«– Не знаю я никакую Подольскую, – без агрессии и высокомерия, а чуть ли не со слезами на глазах говорил Лев Георгиевич, – я счастливо женат на Инне Ивановне.
– Под одним ногтем убитой нашли кусочек вашей кожи, – выложил главный аргумент следователь. – Вы-то должны осознавать, что означает такая улика.
– Понятия не имею, как он там очутился, – взвыл Лев.
– Откуда у вас царапина на запястье?
– Эта? Случайно оцарапался.
– Конечно, не помните где?
– Наоборот, могу точно указать место! – обрадовался Лев Георгиевич. – Я выдвинул ящик письменного стола и напоролся на гвоздь.
– Хорошая попытка, – одобрил допрашивающий».
Гладков остановил запись.
– Тупой, еще тупее.
