Семенихин пытался выудить сведения у руководителей холдинга. Как заинтересованные лица, они охотно давали показания и делились своими предположениями.
Алексей получил сведения с близлежащих камер видеонаблюдения холдинга, а также банка, через который перевели деньги. Уже утром, в один из июльских дней, его старенький опель мчался к респектабельному зданию холдинга.
– Михаил Александрович, добрый день, – поздоровался Алексей, топчась на входе в кабинет.
– Доброе, Алексей, входите, присаживайтесь. Кофе?
Семенихин мягко опустился в пахнущее натуральной кожей кресло. И от чудесного напитка, конечно, не отказался.
– Мне бы хотелось внести ясность в сотрудничество холдинга с этим банком, – начал он. – Насколько я понимаю, переводы никогда там не совершались?
– Нет, конечно, мы работаем с банками-партнерами холдинга, которые кредитуют наших клиентов, – это, во-первых. А во-вторых, зарплата сотрудникам холдинга начисляется на карты приоритетного банка-партнёра. Тот банк, через который увели средства, насколько мне известно, лишили лицензии, и к концу месяца его офис в Красноярске закроется, – ответил Михаил.
– Да, совершенно, верно. Только ни один из сотрудников этого банка не опознал Юргиса. Мне это кажется странным.
– А мне нет, – парировал Михаил Александрович, – я согласен с Орловым – они сговорились из-за боязни стать подозреваемыми в этом преступлении. Вот и весь ответ.
– Данные с камер видеонаблюдения также не подтвердили факта посещения Юргисом банка. Оперативники просмотрели их несколько раз и не обнаружили мужчину, похожего на него, – упрямо настаивал на своём Семенихин.
– Алексей, насколько мне известно, экспертиза подтвердила подлинность подписи Юргиса в документах? Он оформлял заказ подставным фирмам на поставку оборудования, строительных материалов и кровли, – усмехнулся Михаил.
– А есть разница, что оформлять? Вам это так принципиально? – осведомился Семенихин.
– Мне принципиально знать, что человек, способный оформить эти заказ-наряды, – грамотный строитель или профессионал, работающий в этой сфере, – ответил Колосовский.
Сев за руль своей машины, Семенихин задумался: ведь Михаил Александрович прав. Лишь человек, знающий тонкости строительного бизнеса, мог составить такие подробные и грамотные заказ-наряды.
Наверняка Орлов рассудил верно, и сотрудники банка просто скрыли визит преступника! Алексей вырулил на оживленную улицу через мост. Он решил ещё раз заехать в банк и расспросить сотрудников.
Усталой походкой, измученный дорогой по оживленным улицам, Семенихин направился в сторону банка. Уже издали он заметил объявление на парадной входной двери.
Объявление вещало печальную для следствия новость: как и ожидалось, офис в Красноярске прекратил свою работу в связи с лишением банка лицензии. Единственный действующий офис для вкладчиков банка находился в Москве. Теперь выяснить правду не представлялось возможным. Семенихин вернулся к своей машине, раздумывая над формулировкой запроса в московский филиал этого сомнительного учреждения.
– Семенихин, не выдумывай, – полковник Орлов был явно не в духе. – Зачем тебе делать запросы в банк, если платёжные поручения у тебя на руках?
– Не сходится, товарищ полковник, – доказывал Алексей. – Не было Юргиса там, но кто был – мы обязаны выяснить.
– Да как ты не понимаешь, дурья ты башка, что платёж проведён, деньги обналичены, фирмы закрыты в короткий срок. Преступник в бегах ко всему прочему! – раздраженно отвечал ему Орлов. – Меня Колосовский пригласил на банкет ко Дню строителя, я поговорю с ним, попробую убедить не привлекать частных детективов к поискам.
– Зачем убеждать? Может, напротив, пусть подключат? – не унимался Алексей. – Сергей Юрьевич, вы же видите, что наших ресурсов недостаточно.
– Я подумаю, как будет правильно. Ударить в грязь лицом перед красноярскими сливками общества мне, как представителю комитета, тоже не хочется. – Деловито потирая усы, ответил Орлов.
Анна встретила дочь в аэропорту. Марина благополучно сдала текущие экзамены с отличным результатом и, счастливая, приехала домой на каникулы. Анюта долго целовала и обнимала Мариночку, тихонько смахивая предательские слезинки со щёк.
– Мамочка, почему ты плачешь? – обняла она Анну. – Со мной же все в порядке, я дома.
– Да так, рыбка, просто скучаю по тебе.
– Ну мам, перестань, все смотрят, – ершилась Марина.
Для Анны приезд родного человека был последней каплей, переполнившей взволнованное, страдающее сердце. Её едва сдерживаемые эмоции, умело спрятанные от посторонних, бушующим потоком обрушились на дочь. Анна не высказывала Марине свои печали, боль и страдания, финансовые трудности – она лишь долго и безмолвно плакала, обнимала её и принимала объятия дочери.
Они сидели, счастливые, в квартире Татьяны Николаевны, уплетая фирменные сибирские пельмени, которые бабушка всегда заботливо лепила к приезду внучки.
Анна была уже спокойная и счастливая. Маринка тут же необдуманно доложила о поведении матери бабушке. Та укоризненно взглянула на Анну, вздохнула и покачала головой.
