– Двадцать, – ответил он с улыбкой и сделал глоток ароматного капучино из стаканчика. – Только не говори, что меньше, иначе я перестану считать себя галантным мужчиной.
– Я хочу попробовать кофе... – прошептала Ирина. – Борис протянул ей свой стаканчик. – Нет, не так... – она обвила его шею руками и поцеловала. Страстно, безрассудно, лаская его чувственные губы, прижимаясь к его груди. Он с ответной страстью целовал её. Ирина высвободилась из его объятий.
– Двадцать восемь, – выдохнула она.
– Чего двадцать восемь? – Борис гладил тонкую талию руками, пока она допивала его кофе.
– Лет! Мне двадцать восемь лет. И знаешь, чего я хочу? – томно спросила Ирина, обвивая его шею руками.
– Догадываюсь... Поедем ко мне...
Утром Борис проснулся от тяжести рыжей головы, лежащей на его груди. Он нежно поглаживал её, спящую, погруженный в свои мысли. Прекрасная, страстная обольстительница дарила жгучие ласки. Только что-то было не так. А что именно, Борис не мог понять. Что-то изменилось. Может, ему это только кажется? Мерзкий маленький червячок точил душу сомнениями!
Ирина проснулась и выскользнула из его объятий. Борис последовал за ней в душ, упрямо пытаясь подавить растущее напряжение в сердце. Разъедающие его томление и тоска ломали надежный панцирь бесчувственности...
– Боря, мне было хорошо, только на большее не рассчитывай, – отрезала Ирина. – Я ни с кем не собираюсь заводить отношений и терять свободу.
– Меня это более чем устраивает. Ни в чем ограничивать твою свободу я не собираюсь, – успокоил её Борис.
– Верности от меня тоже не жди... – произнесла Ирина, поливая его из душа.
– Мне не нужны такие жертвы... – ответил Борис, целуя её в щеку.
– Если хочешь продолжить, я жду тебя в постели, – сказала Ирина, выходя из ванной. Сказала так, будто они собирались читать газету или чистить картошку к ужину, а может, щёлкать семечки на завалинке.
Борис похолодел от собственного открытия: Ирина не любила его, как и десятки других женщин. Если бы не Аня, он никогда не заметил разницы.
Она отдавала себя. Восточная египетская незнакомка... Целовала его так, будто без этого поцелуя задохнётся, будто это единственное, в чем она нуждается. Дарила свою любовь в каждом прикосновении. Принимала его ласки как нечто ценное. Он чувствовал себя нужным, любимым. Анна жертвовала собой ради его удовольствия, без надежды на отдачу. Черт возьми: он грубо взял её, унизил, растоптал!
Она заразила его после близости вирусом, маленькой частицей себя, невидимой молекулой поселилась на поверхности его сердца, закрытого, бесчувственного, окаменевшего. Борис гнал от себя стремление быть любимым Анной, обладать ею, пить её любовь, как воду из желанного источника. Не в силах совладать со своим сердцем, он захотел наказать её за ненужные чувства, за любовь, которую он не просил!
– Ну, где ты там? – голос Ирины отвлек его от мыслей.
Борис был неистовым. Смятение, боль, злость выливались во всепоглощающую страсть. Он упрямо доказывал себе, что сможет жить, как прежде.
Они встречались каждый день. Ирина звонила Борису сама. Он позвонил ей лишь раз, ночью, измученный своими мыслями, сломленный начинающим оживать сердцем.
Эти две недели тянулись бесконечно долго. За день до отъезда в Красноярск Борис пригласил рыжую бестию на ужин. Выставка, на которую она приехала, давно закончилась, и Ирину ничего, кроме Бориса, не держало в Берлине.
– Хочешь, я поеду с тобой? – внезапно предложила она. – Мне, правда, ничего не нужно. Мне кажется, ты страдаешь, разве нет?
– Да... Страдаю. И сам не знаю почему.
– Это из-за меня? – уточнила она, но ответа не дождалась. – Послушай, я могу поехать с тобой по делу.
– По какому именно?
– Я хочу купить акции крупного предприятия, приносящего неплохой доход.
– А почему не в Германии? – спросил Борис.
– Потому что я сплю с хозяином строительного холдинга из России, вот почему, – рассмеялась она.
Отец с нетерпением ждал Бориса в своём кабинете. О том, что он приедет с женщиной, Михаил не знал. Сидя за своим рабочим столом, он погрузился в изучение заявок на участие в тендерах, оставленных Анной.
В дверь без стука вошёл Борис со спутницей. Рыжеволосая девушка по-хозяйски окинула взором кабинет Михаила. Она поздоровалась и, не дожидаясь приглашения, присела к столу. Бориса смутил пристальный, удивленный взгляда отца, он поспешил представить незнакомку:
– Папа, это Ирэна Миллер, она хочет купить у нас акции.
– Правда? А разве мы их продаём? – ответил он. – Боря, проводи Ирочку в свой кабинет и вернись сюда.
Через пять минут Борис вернулся с заранее приготовленными доводами:
– Почему ты против? Объясни?
– Боря, тебе мало Юргиса? В семейную компанию никого больше нельзя впускать. Тебе мало допросов, прокуратуры, проверок из ОБЭП? – гневно парировал Михаил.
– А тебе не нужны деньги? Неужели сумма, которую списали на подставные фирмы, не пошатнула холдинг? Она может выкупить двадцать процентов акций, – убеждал отца Борис.
