Некий молодой человек 12 лет от роду увлекается собиранием бабочек. Но он и не подозревает, что такое, казалось бы, безобидное занятие может оказаться опасным. Это становится очевидным, когда на его пути встаёт зловещая фигура сумасшедшего профессора-энтомолога. Сей профессор вручает нашему герою на попечение любезную коллекцию бабочек-пауков, а сам отправляется в места… более известные по номеру палаты. Бабочки-пауки недолго строят из себя милых пташек. Юному натуралисту приходится вступить в неравный бой с опытным, бывалым охотником на людей.
Этот паук выглядел особенно страшным.
У него было громадное рыжее брюшко, восемь ужасных лап и не меньше дюжины дьявольских кровожадных глаз. Правда, рассмотреть их выражение было весьма затруднительно – без лупы и не обойдёшься, но…
Но всё равно, учительница химии повела себя так, будто саблезубую крысу увидела:
– А-а-а!
Честно скажу: не ожидал. Мне вдруг показалось, что такого крика оконные стёкла могут не выдержать, и я пригнулся, закрыв голову руками…
Но стёкла выдержали. Не выдержало другое – стул, на котором она сидела! (Впрочем, зря химичка так сильно откинулась на его спинку.)
Хрусть… – сказало хлипкое деревянное сооружение, и Лариса Ивановна исчезла под столешницей.
Класс поражённо замер. Даже на задней парте прекратились обычные там ленивые разговорчики.
– Поканин… – донеслось оттуда, и я горделиво выпрямился. Это моя фамилия – Поканин.
– По… Поганин… ты? – донёсся и голос учительницы. Как всегда, она переврала одну букву, и потому ничего не ответив, я встал, подошёл к столу и двумя пальцами взял паука. Показал всему классу… и посадил в карман. Теперь все взгляды были прикованы ко мне, а я… гм… давненько я не видел такого выражения в глазах одноклассничков!
– Поганин! – Лариса Ивановна внезапно очутилась на ногах. – Вон! Вон!! И без родителей чтоб я тебя в школе не видела!
Я пожал плечами. Родители мои в командировке в одной дружественной стране, а я живу с бабушкой, которая вторую неделю в больнице. Но как объяснить это человеку, назвавшему тебя Поганиным? В смысле, меня назвавшему?
Ещё раз взглянув на притихший класс (надо же насладиться триумфом напоследок!), я повернулся и вышел. Таки выгнали меня, м-да…
Я медленно побрёл к выходу. Широкий школьный коридор был пуст, и звенящая тишина неприятно отдавала в уши. Ха! То ли будет, когда звонок прозвенит…
Паук тихо шевелился в кармане, и я думал, что же с ним теперь делать. Научной ценности он не представлял никакой, и прокалывать беднягу булавкой просто не имело смысла. Даже глупо. Я хмыкнул, представив, как бы он выглядел рядом с моей коллекцией бабочек. Может его…
– Поканин! – послышалось сзади.
А, это Ирочка. Из параллельного класса. Хм, интересно, она-то что здесь делает?
Медленно обернувшись, я нащупал в кармане паука.
Ко мне подходила девчонка примерно моего роста, в таких же синих джинсах и сером свитере. Даже причёска была похожей – короткой и растрёпанной. В общем, скажи, какие у тебя друзья, и я скажу, какой ты.
– Поканин, только не говори, что тебя тоже выгнали! – с ходу начал этот друг, и я чуть не рассмеялся. Но – именно, чуть. У меня был план.
– Выгнали, – сдержанно ответил я.
– О! – удивилась Ирочка.
Ага, то ли будет сейчас.
– Протяни руку и закрой глаза, – велел я серьёзным голосом.
– И что тогда?
– Увидишь.
Она протянула ладошку и закрыла глаза! Гм… Ну, я не виноват, что некоторые люди настолько доверчивы.
Паук, очутившись в незнакомом месте, замер, немного подумал, потом пополз вверх по руке.
Ирочка открыла глаза.
Я с интересом пронаблюдал, как у неё расширились зрачки. Сейчас закричит.
– К… какой…
– Называется арахна, – объяснил я. – Если по-научному.
– По…
– Научному.
– Нет… – Она сглотнула и быстро заговорила: – Я хочу сказать, теперь я верю…
– Веришь? – удивился я. – Чему?
– А тому… что тебя точно выгнали с урока. Дурак! – И, стряхнув научную арахну мне на голову, Ирочка бегом бросилась прочь.
Не хило. Мне вдруг сильно стало не по себе – как-то не так всё получилось. Спрашивается, почему она не заорала?
– Приходи сегодня! – крикнул я вслед. – Обещали Витька зайти и Колька!
Ирочка, не оборачиваясь, махнула рукой и свернула за угол.
М-да… Не переборщил ли я? Некоторые люди временами несносны. Это я уже про себя. А кстати, со своей глупой шуткой я даже и не спросил: почему её-то выгнали? Раньше за ней такого не наблюдалось.
Задумавшись о странностях людской психологии, я не торопясь побрёл дальше. Приветливо кивнул техничке, сидевшей на лавочке возле звонка, прошёл мимо пустой раздевалки (на улице весна, уже лето почти), и только толкнул входную дверь, как…
– А-а-а!! – резанул уши оглушительный, ужасный, просто непереносимый вопль.
Как бы вы поступили на моём месте? Наверное, смылись бы поскорей.
Но я не таков! Я развернулся и бегом бросился обратно – ведь техничка может его раздавить!
Рыжий паук сидел на полу и слушал дикие крики. Тетя Даша делала слабые попытки подняться – ноги у неё так и чесались топнуть несчастное существо, – но я успел первым:
– Сейчас! Момент!..
Нельзя было перебарщивать и брать паука голыми руками – так, в натуре, можно из школы вылететь. Ну, типа, из дверей: бац! Выхватив из кармана спичечный коробок, я накрыл им несчастное страшилище:
– Хоп!
Техничка сразу перестала орать. Ей, наконец, удалось встать, и она угрожающе протянула руку.
– Раз… давить!
– Нет! Я его… на улице раздавлю! – крикнул я и бросился к выходу.
Надеюсь, никто не обратил внимания на все эти вопли. Не школа, а сумасшедший дом. Хорошо, кабинет директора в другом крыле…
