Риль улыбнулась, подставляя лицо ласковым лучам солнца. В груди рос, становясь все больше и больше комок радости. Ей захотелось встать на спине дракона, раскинуть руки, как крылья, и впитать полет каждой клеточкой своего тела. Пусть хоть в мечтах, хоть на мгновенье она почувствует себя свободной от земного притяжения, свободной настолько, чтобы взмыть в воздух, пронестись над морем, ловя воздушные потоки, рухнуть вниз, затормозить в последний момент, зависнуть над водой, а потом стремглав взмыть вверх. Как жаль, что она всего лишь человек. В этот момент невольно завидуешь драконам, этим единоличным хозяевам неба.
Риль тяжело вздохнула и с удрученным видом уставилась в окно. Оттуда доносились взрывы смеха, чьи-то, претендующие на песню, вопли, бренчание гитары, звуки откупориваемых бутылок игристого вина. Седьмой курс с шумом отмечал окончание Академии и сдачу последнего экзамена. Завтра они все разъедутся по практикам, и наступит долгожданная тишина и спокойствие. Но это будет только завтра. А ей сегодня позарез нужно попасть в северное крыло мужского корпуса общежития. Жерах достал самозапоминающие листы с лекциями по завтрашнему зачёту и, протянув дружескую руку помощи, предложил прочитать их вместе. Упустить такой шанс она не могла. Уж больно въедлив был господин Рачестэр, принимая зачёт по своёму предмету. Дотошен до каждой мелочи. И надо же быть такой "счастливицей": первый в своей жизни зачёт сдавать этому педанту. Опозорить честь семьи и завалить начало сессии, чтобы потом выслушивать причитания матушки и нравоучения старшего брата-отличника - нет, увольте, уж лучше она рискнет сегодня добраться до Жераха.
А добраться будет нелегко. Всё дело в древней традиции, будь она неладна. Ополоумевшие от счастья выпускники просто жаждали поделиться своим счастьем с окружающими и продемонстрировать им на практике, что не зря семь лет за партами штаны протирали. Доставалось всем, даже преподавателям, которые в этот день норовили покинуть стены своей работы пораньше. Дежурные воспитатели тоже не проявляли особого рвения успокоить почти бывших подопечных и вмешивались лишь в крайних случаях, когда шалость выходила за дозволенные общественным мнением рамки. А вот бедным младшекурсникам доставалось по полной программе. Их отлавливали повсюду и самое малое, на что они могли рассчитывать - это шаровое заклинание, наполненное какой-нибудь краской. Хуже было, если в краску гении химии добавляли особо стойкий компонент, и тогда до приезда преподавателей бедняге приходилось ходить, радуя окружающих дикой расцветкой волос и лица. А преподаватели возвращались в Академию только на следующий день. Были забавы и похуже, а шутки позлее. Вот поэтому Риль сейчас и топталась у собственной двери, не решаясь покинуть безопасную комнату. Сегодня только полный идиот на улицу нос покажет.
"Может, на спине цифру "один" нарисовать?" - с раздражением подумала девушка. Первый курс выпускники старались особо не задевать. По причине того, что мелюзге, как их презрительно называли, запрещалось применять магию. Первый курс только начинал изучение методов контроля собственных сил и пока лишь в теории. К практике они должны были перейти на втором курсе.
Лет двадцать назад у Академии было восемь башен, теперь осталось семь. Группа старших выловила первокурсника около восьмой башни и решила немного позабавиться с мелюзгой. То ли шутка показалась тому не слишком забавной, то ли у юноши оказался взрывной характер, но он решился преступить строжайший запрет Академии и применил старое семейное заклинание, изученное им ради забавы ещё в детские годы. Естественно, юное дарование не справилось с потоками силы, и на одну башню у Академии стало меньше. Группе шутников пришлось срочно пересдавать уже на практике экзамен по магической защите. Недоучку успел прикрыть дежурный маг, и, по счастью, никто не пострадал, кроме башни, конечно же. Её, надо сказать, восстанавливать не стали. Она и сейчас стоит, как почёрневший полуразрушенный зуб, словно в назидание сладкоежкам. С тех пор выпускники первокурсников особо не задевали, да те и сами старались в этот день не высовываться и сидели тихо по норкам, как мыши.
Но Риль придется рискнуть. В любое другое время она бы встретились с Жерахом, как обычно, в условленном месте, но сейчас это слишком рискованно. Застуканная в парке парочка - прекрасный повод для какой-нибудь шутки. Придется ей топать к другу самой. Выносить запрещённые листы из общежития - ещё больший риск.
От рисования на спине единицы девушка отказалась. Одежду жалко, да и фосфоресцирующей краски у неё нет, а все остальное в потёмках бессмысленно. Лучше она оденет свой тёмно-серый плащ. Помнится, как долго она расстраивалась из-за его серой окраски, зато теперь его незаметность будет на руку. Жаль, что сегодня на улице не по-весеннему душно и влажно, словно перед грозой. Хотя, гроза была бы кстати. Хороший дождик разогнал бы по углам этих шутников. А так придется одеть под толстый плащ тоненькую тунику, с коротким рукавом. Длина у неё, правда, чуть выше колена, но сойдет. Не до приличий, когда двойка маячит в зачётке. На ноги - старые, но удобные сандалии. Они не подведут, если придется спасаться бегством. Теперь стоит прикинуть, как безопаснее пробраться к Жераху. Лучше всего рвануть мимо чёрной развалины, а затем через парк. Вроде в том районе пока тихо. Можно рискнуть. Самое опасное место - открытый со всех сторон мост через пруд, но пробираться сквозь заросли колючей агги, которой зарос берег пруда, желания не было.
