Мы копошимся на поверхности своей планеты, обитаемый слой которой в масштабе не толще кожуры на яблоке, погрязли в мелочных проблемах и заботах и не заглядываем в небо неделями, а там… Бесконечное пространство, живущее по своим законам, и всем этим гигантским звездам, некоторые из которых почему-то называются карликами (оказывается, наше Солнце — желтый карлик!), нет никакого дела до странной формы жизни на одной из планет…
Тогда я заставила себя перестать думать об этом — стало слишком страшно. Но сейчас снова чувствовала, как то забытое ощущение ничтожности в масштабах Вселенной возвращается — только уже не всего человечества, а персонально меня. Как будто это я — важная и ценная для себя и своей семьи — сейчас далека от него, того единственного, кто мне нужен, как небесное тело из другой галактики.
— Вернись к нам! — затормошила меня Наташка.
Я очнулась, огляделась. Классный час наконец кончился, все с шумом и радостными возгласами вываливались из класса — пора было готовиться к дискотеке.
— Нам такая свинья не нужна! — постановила она. — Новый год надо встречать с любимой девушкой, и точка.
Я судорожно вздохнула, чувствуя, что мне не хватает воздуха. Если бы все проблемы в отношениях решались так просто! Захотел — полюбил, захотел — разлюбил, к сердцу прижал, к черту послал…
— Я, пожалуй, не пойду никуда, — попробовала улизнуть я, но не тут-то было.
— Куда это? — схватила меня за рукав подруга. — Быстро переодеваться и на дискотеку!
Нарядные шмотки мы прихватили с собой — не одеваться же на классный час как на праздник — и теперь девчонки активно выставляли из класса парней, чтобы переодеться.
— Нет, я правда пойду, — попробовала настоять я, уже понимая, что это бесполезно. — Никакого настроения нет…
— И что ты будешь делать дома? — резонно возразила Наташка. — Лить слезы и перечитывать эсэмэски?
Это было жестоко, но справедливо — чем-то в этом роде я и планировала заняться, хотя и знала, что дома мне будет только хуже. Поэтому я осталась.
Лучше мне тоже не стало. Телефон я повесила на шею, как не отговаривала меня Наташка, и поминутно хваталась за него, боясь не услышать сигнал о сообщении в грохоте дискотечной музыки.
Телефон как будто умер. Нет, он исправно принимал сигнал, в знак чего дружелюбно подмигивал мне зеленым огонечком, но выполнять свое прямое назначение — соединять людей — упорно отказывался. Наверно, обиделся, что ему пришлось стать средством передачи всех тех неприятных слов, которыми мы обменялись…
На танцы я почти не обращала внимания — участвовать в быстрых не хотелось, а на медленные меня никто не приглашал. Ничего удивительного — достаточно было взглянуть в мое убитое лицо, чтобы подобное желание быстро пропало. Впрочем, и не завелось у меня в родной школе никакой симпатии, от которой бы я, затаив дыхание, ждала приглашения на медляк. Симпатия у меня имелась всего одна, но как раз она-то не хотела со мной танцевать, встречать Новый год и теперь даже просто разговаривать…
— Можно? — церемонно спросил незаметно нарисовавшийся возле меня смутно знакомый молодой человек.
Я неохотно вынырнула из омута своих горестных размышлений и отрицательно качнула головой. Кажется, парни скоро перестанут интересовать меня как класс!
Год назад
Мы познакомились на балу. Нет, это не был светский раут или заседание дворянского собрания. Балами назывались те же дискотеки, только музыку там ставили не обычную дискотечную, а бальную, и народ собирался не весь подряд, а занимающийся бальными танцами. Наряжались на них как попало: кто являлся в костюмах, сшитых для конкурсов, — с блестками, перьями и прочей мишурой, кто в нарядных платьях, а кто и вовсе по-простому — в майке и джинсах. Это, конечно, касалось девчонок. Парни в основном одевались классически — в брюки и рубашки. В отличие от девчонок, у них считалось моветоном явиться на бал в затрапезной футболке и рядовых штанах.
Заканчивались зимние каникулы. Мы с Наташкой без фанатизма занимались бальными танцами в пришкольной студии: главным образом, чтобы щегольнуть в случае чего перед физруком — недаром перед сочетанием «бальные танцы» стоит приставка «спортивные». Ни на какие балы мы раньше не ходили, вот и решили организовать себе культурный досуг. Объявление о бале я увидела на одном из танцевальных форумов и немедленно поделилась находкой с подругой.
— О, студия при МИФИ, — присвистнула она. — Ну, там мы с тобой точно стенку подпирать не будем!
— Почему? — удивилась я.
— МИФИ — инженерно-физический институт, — для непонятливых растолковала Наташка. — Мужской вуз.
— А что первая буква обозначает? — съехидничала я. — Мужской инженерно-физический институт?
— Да ну тебя, — обиделась она. — Не мужской, а московский. Но там парней учится больше, чем девчонок, соответственно, в партнерах недостатка нет.
— Да ладно! — не поверила я. — В природе все стремится к равновесию. Если где-то партнеров было бы больше, туда немедленно устремились бы партнерши, и справедливость восторжествовала. Закон сообщающихся сосудов.
