Бабур-наме полностью

Господь великий послал нам на долю такое счастье и приблизил к нам эту радость. Убиенный — это мученик, убивающий врагов есть боец за веру. Все исполнится по слову Аллаха. /315а/ Надлежит нам дать клятву, что никто не подумает отвернуть свой лик от боя и выйти из сечи и сражения, пока душа его не вышла из тела».

Бек и нукер, старый и малый — все с охотой взяли в руки Коран и дали клятву и обещание в таком смысле. План был хорош; это видел и слышал и друг, и враг вблизи и вдали.

В эти дни всюду возникало беспокойство и смуты. Хусейн хан Нухани пришел и взял Рапари; люди Кут хана взяли Чандавар; один негодяй по имени Рустам хан, собрав лучников из Миан-Ду-Аба, взял Куил и забрал в плен Кичик Али. Захид бросил Самбал и ушел; Султан Мухаммед Дулдай оставил Канаудж и пришел ко мне. Гвалиарские язычники подошли к Гвалиару и осадили город. Алам хан, посланный в Гвалиар на помощь, не пошел в Гвалиар и отправился в свои земли. Каждый день откуда-нибудь приходили дурные вести. Некоторые хиндустанцы начали убегать из войска; Хайбат хан Карг андаз убежал в Самбал, Хасан хан Баривали присоединился к нечестивым. Не обращая на них внимания, мы рассчитывали только на себя.

Когда лафеты, треножники на катках[696], орудия и снаряды были готовы, во вторник, /315б/ девятого числа месяца второй джумады, в день Науруза, мы снялись с лагеря. Правый: край, левый край и центр построили в боевом порядке, лафеты и треножники на катках двинули вперед. Устад Али Кули со всеми стрельцами получил приказание идти пешим порядком за лафетами, не отставая и соблюдая строй.

После того как все заняли указанное им место в строю, я быстро проскакал по рядам, ободряя беков, йигитов и воинов на правом и левом краю и в центре, назначая и указывая каждому отряду, где стоять и как идти.

В таком порядке мы прошли около одного куруха и стали. Люди нечестивого, узнав о нашем приближении, тоже построились в отряды и пошли нам навстречу.

Когда разбили лагерь, установили лафеты и выкопали ров, мы защитили и укрепили лагерь и его окраины. Так как в тот день я не думал вступать в бой, то несколько йигитов вышли вперед и схватились с людьми врага, чтобы испытать свое счастье. Они забрали несколько нечестивых, отрезали у них головы и принесли их мне. Малик Касим тоже отрезал и принес несколько голов; Малик Касим держал себя хорошо. Из-за всего этого сердце воинов сильно ободрилось. Состояние людей стало совсем иным.

На следующий день мы снялись с лагеря, думая дать сражение. Однако Халифа и некоторые доброжелатели доложили: «Так как /316а/ место, назначенное для стоянки, близко, то будет соответственнее сначала обнести его рвом и укрепить, а потом выступать». Чтобы выкопать ров, Халифа [сам] выехал и, указав землекопам место для рва, поставил надсмотрщиков и вернулся.

В субботу, тринадцатого числа месяца второй джумады[697], мы приказали вытащить повозки вперед и, построив правый край, левый край и центр в боевом порядке, прошли около одного куруха пути и остановились в назначенном месте. Некоторые уже поставили палатки, другие [только] ставили их, когда принесли известие, что ряды врагов появились и видны. Тотчас же был отдан приказ воинам правого края идти на правый край, бойцам левого края — на левый край, на назначенные места, расставить и укрепить ряды под защитой повозок. Так как из грамоты о победе становится ясно известно качество рати ислама и количество войска нечестивых, расположение и строй рядов и сражение мусульман с неверными, то эта победная грамота, составленная Шейх Зайном, записана здесь без добавлений и сокращений.