Когда Санка разбил Султан Махмуда и тот попал в плен к нечестивым, при нем были венец и шитый золотом пояс. Санка отобрал у него венец и шитый золотом пояс и отпустил его. Этот венец и златотканный пояс, видимо, находятся теперь у Бикрамаджита. Его старший брат Ратансин, который ныне стал раной вместо отца и владеет Читуром, просил у младшего брата венец и пояс, но тот не дал. Через явившихся ко мне людей Бикрамаджит завел речь о венце и поясе, шитом золотом, и попросил для себя Биану в обмен на Рантанбур. Мы отвели разговор о Биане и обещали в обмен на Рантанбур уступить Шамсабад. В тот же день я облачил людей, пришедших от Бикрамаджита, в почетные одежды и отпустил их, уговорившись явиться в Биану через девять дней.
Выехав из сада Рахимдада, мы осмотрели кумирни Гвалиара. Некоторые кумирни построены в два или, три яруса, но ярусы низкие, древней кладки; нижняя часть стен украшена изображениями, вытесанным из камня.
Некоторые кумирни построены наподобие медресе: над галереей возвышается широкий, высокий купол. Комнаты в этих кумирнях, точно худжры медресе: каждую венчает каменный узкий купол. В нижних /
Осмотрев эти здания, я выехал из западных ворот Гвалиара и, объехав гвалиарскую крепость с юга, осмотрел местность. Потом я прибыл в сад Рахимдада, перед Хати-Пулом, и расположился там. Рахимдад устроил в этом саду праздничное угощение; он предложил хорошие кушанья и поднес много подарков. Деньгами и вещами подарков было на четыре лака. Выехав из этого сада, я вечером возвратился в свой сад.
В среду, пятнадцатого числа того месяца[775], я выехал осмотреть водопад, находящийся юго-восточнее Гвалиара. От Гвалиара до этого водопада шесть курухов пути. Так как мы тронулись в путь довольно поздно, то достигли водопада после полуденной молитвы. С отвесной скалы высотой в один аргамчи[776], бурля, низвергается река, достаточная для одной мельницы. Под тем местом, где падает вода, находится большое озеро; выше водопада вода течет по сплошным скалам; под водопадом тоже лежат глыбы камня. То тут, то там, вода во впадинах образует пруды.
На берегах потока разбросаны большие камни, на которых можно сидеть, но только вода, говорят, течет там непостоянно.
Мы посидели у водопада и съели ма'джун, потом поднялись вверх по реке и дошли до ее начала. Вернувшись, мы поднялись на возвышенность и немного посидели там; музыканты играли на инструментах, певцы /
Двинувшись в обратный путь, мы спустились с горы и между вечерней молитвой и молитвой перед сном сели на коней; около второго паса ночного времени мы достигли одного места, где могли поспать, а к исходу первого дневного пахра прибыли в сад и спешились.
В пятницу семнадцатого числа[777] мы осмотрели деревню Сухджана, родину Салах ад-дина, а также лимонную рощу и заросли садфалей, находящиеся выше этой деревни, в долине среди гор. В первый дневной пахр я вернулся к себе в сад.
В воскресенье, девятнадцатого числа[778], еще до рассвета, мы сели на коней и выехали из сада. Перейдя реку Кавари, мы перед полуднем сделали остановку; в час полуденной молитвы мы снова сели на коней, к закату солнца перешли реку [Чамбал] и между вечерней молитвой и молитвой перед сном вступили в крепость Дулпур. При свете светильников мы осмотрели баню, построенную Абу-л-Фатхом, и выехали оттуда. Прибыв в новый сад, разбитый возле плотины, мы остановились там. Наутро я осмотрел те места, где приказал выполнить [различные] работы. Поверхность крытого хауза, который я велел выдолбить в глыбе камня, ни разу не была еще выровнена. Я распорядился привести побольше каменотесов и хорошо углубить хауз, чтобы туда можно было налить воды, а потом выровнять его края. К вечеру после полуденной молитвы поверхность дна хауза в первый раз выровняли. Я приказал наполнить хауз водой, /
В понедельник состоялась пирушка с употреблением ма'джуна, день вторника я тоже провел в этом месте. В ночь на среду я разговелся и немного поел, потом мы сели на коней, намереваясь отправиться в Сикри. Около второго пахра мы спешились в одном месте и легли спать. Не знаю, почему — похоже, что от действия холода, — у меня в эту ночь сильно болело ухо, и я не мог уснуть. На рассвете мы двинулись с этого места и в течение одного пахра достигли сада, устроенного в Сикри, где и расположились. Стена в саду и колодец были построены не так, как мне хотелось; людей, надзирающих за этой работой я осыпал угрозами и подверг наказанию.
Из Сикри мы выехали между полуденной и вечерней молитвой; миновав Мадхакур, мы спешились в одном месте и поспали, а затем выехали оттуда и прибыли в Агру в часы первого пахра.
