В субботу, восьмого числа первого раби[794], переложение послания в стихи было закончено; был день, когда я написал пятьдесят два двустишия.
В среду, двадцать восьмого числа месяца сафара[795], бойцам, находящимся поблизости и в окрестностях, был послан указ о том, что в ближайшее время, если поможет бог, мы поведем войско в поход. Бойцам надлежит быстро прибыть в полном вооружении.
В воскресенье, девятого числа месяца первого раби', явился Бек Мухаммед Тааллукчи. В прошлом году, в конце месяца мухаррама, он доставил Хумаюну почетную одежду и коня.
В понедельник, девятого числа[796], Бек Кина, сын Ваиса Лагари, и Биан шейх, один из нукеров Хумаюна, прибыли от Хумаюна. Бек Кина явился с радостной вестью, что у Хумаюна родился сын. Мальчику дали имя Ал-Аман. Шейх Абу-л-Ваджид нашел тарих его рождения /
Биан шейх выехал много позже Бек Кина. Он расстался с Хумаюном в пятницу девятого сафара[798] в местечке Душамбе под Кишемом и в понедельник, десятого числа месяца раби' первого[799], прибыл в Агру. Быстро он приехал! В другой раз тот же Биан шейх проехал из Кала-и Зафара в Кандахар в одиннадцать дней.
Биан шейх привез вести о приходе царевича [Тахмаспа] и поражении узбеков. Подробности этого таковы. Царевич Тахмасп с сорокатысячным войском, ружьями и пушками, расставленными по румскому образцу, быстрым ходом прошел из Ирака в Бистан и Дамган, захватил там Риниша-Узбека и истребил его вместе с его людьми, после чего быстро прошел дальше. Камбар Али бий, сын Кулак бия, тоже был разбит кизилбашами и с немногими людьми ушел к Убайд хану. Убайд хан, не находя достаточного снаряжения, чтобы удержаться в окрестностях Герата, спешно разослал людей ко всем ханам и султанам, пребывавшим в Балхе, Хисаре, Самарканде и Ташкенте, а сам ушел в Мерв. Султаны быстро собрались. Из Ташкента пришел младший сын Суюнчук хана, Барак султан, из Самарканда и Мианкала явились Кучум хан, Абу Са'ид Султан, Пулад султан /
Узбеки, получив такие известия и пренебрегая врагом, решили на совете, что ханы и султаны будут стоять в Мешхеде. «Только несколько султанов с двадцатью тысячами войска мы назначим в поход; пусть идут к лагерю кизилбашей и не дают им высунуть из окопов голову. Когда наступит октябрь, мы прикажем заклинателям дождя колдовать; таким образом, враги станут бессильны и мы их захватим».
[Приняв такое решение], султаны вышли из Мерва. Царевич тоже выступил из Мешхеда; в окрестностях Джама и Харджирда произошла встреча; поражение пало на узбеков, многие султаны попали в плен и были убиты. В одном письме писали, что нет точных известий о бегстве кого-либо из султанов; кроме Кучум хана, /
Мы написали письма Хумаюну и Камрану и послали их с тем же Биан шейхом, спешно отправив его обратно. В пятницу, четырнадцатого числа[800], письма были готовы; мы вручили их Биан шейху и отпустили его. В субботу, пятнадцатого числа[801], он отбыл из Агры.
Вот черновики письма, написанного Хумаюну:
«После привета Хумаюну, по которому мы соскучились и стосковались, скажем: в понедельник, десятого числа месяца раби' первого[802], явились Бек Кина и Биан шейх. Из доставленных ими писем и донесений стали ведомы и известны обстоятельства, случившиеся по сю сторону, и по ту сторону [гор].
Пусть бы бог всегда посылал нам такие радости! Аминь, о владыка двух миров! Имя дал ты ему Ал-Аман[803], да следует его господь благословенным! Однако, хотя ты сам так написал, ты упустил из виду, что вследствие частого употребления, простой народ говорит «аламан» или «иламан». /
Господь великий по своей милости и великодушию благоустроил наши дела; подобных удач мы не знали много лет.
